-Так я и не отрицаю. Ухаживаю. – Стас кайфовал от их препирательств.
Женя нахмурилась. Кажется, он только что ответил не по шаблону, уже сформировавшемуся в ее красивой головке.
-Как это? А вы разве не… - Девушка, покраснев, замолчала.
-А я разве не...что? Смелее. – Ему даже любопытно стало, что это она про него надумать успела.
-Просто за всё время, что я у вас работаю, вас ни разу не видели с девушкой… В офисе считают, что вы…Боже, простите меня, что я несу! Простите! – Женя, как маленькая, закрыла заалевшее лицо ладошками.
-Гей? – Стас хмыкнул. – Отнюдь. Я вполне себе традиционен. Ты рис любишь?
-Угу. – Женя всё еще находилась «в домике». –Не могу поверить!
-Что я не гей? – Стас едва не захохотал. Остановил только надрыв в ее голосе. –Ну, доказательств у меня нет, только честное слово.
-Не могу поверить, что вы за мной…ухаживаете. – Она с таким трудом произнесла последнее, что у Стаса сложилось впечатление, что комбинация из нескольких букв доставляет ей физическую боль.
-Почему? Ты сомневаешься в своей привлекательности? – Разумовский поставил на плиту воду для риса.
-Вы издеваетесь?! Я беременна! У меня будет ребенок. – Таким тоном, наверное, говорят о последней надежде.
-Я в курсе. Это мой ребенок.
***
-Я в курсе. Это мой ребенок.
За время ее молчания ему бы запросто успели выкачать всю кровь, найти тромб, устроивший пикет в сосудах, устранить его и влить кровь обратно. Так он, во всяком случае, себя чувствовал. Спасибо родителям за медицинские познания.
-Хорошо… - Женя, держась ладонью за хлипкую стенку, аккуратно присела на стул. – Допустим…
К счастью, Стас не успел сделать вдох, иначе подавился бы воздухом от ее следующих слов:
-Допустим, вы считаете, что сможете принять чужого ребенка…Но ведь это такая ответственность! Что, если вы его не полюбите? И вообще, я вас совершенно не знаю!
Разумовский скептически приподнял правую бровь.
-Ладно. – Тут же пошла на попятный Женя. – Я вас неплохо знаю. Но как руководителя! Мне же и в голову никогда не приходило…
Станислав, закончив нарезать овощи на салат, вытер мокрые руки о клубничный фартук и сел напротив.
Вот и что ему делать?! Бить себя в грудь, доказывая, что это именно он – тот самый бык-осеменитель, создавший ей столько проблем? Рассказать, что он настолько очумел от счастья в тот знаменательный новогодний вечер, что совсем не обратил внимание на странности в ее поведении? Покаяться? Попросить прощения? Или позвать замуж…повторно, ведь один раз предложение Евгении он уже делал…
Спасибо Жене, решившей внутреннюю дилемму.
-Станислав О...Стас. – Девушка мило ему улыбнулась. – Глупо называть тебя по имени-отчеству в свете последних событий. Я думаю, мы могли бы…попытаться встречаться. Узнать друг друга получше. Хотя, как ты, наверное, уже заметил, мне сейчас совсем не до свиданий.
Мужчина воспрял духом. Как он сам до этого не додумался? Решение всех его проблем! Он сможет часто бывать с Женей, она, бог даст, поймет, что ему можно доверять, а там и до любви с ее стороны недалеко.
Сам-то он давно в ней увяз по уши .
…Спросил бы его кто, когда так произошло, в какую секунду – Стас бы не ответил. Не выходило как-то отследить зарождение прекрасного и одновременно ужасного чувства любви к замужней женщине.
Сначала он на нее жутко злился – тот инвестор был его компании действительно жизненно необходим. Но вкупе со злостью шло и ясное понимание сверхвысокого уровня ее профессионализма.
До зубного скрежета хотелось тут же заполучить ее в свою команду. Мужики и правда до смерти остаются мальчишками, выклянчивающими у родителей машинки и танчики.
На повестке каждого дня того тянущегося, словно жвачка, года стояли две проблемы: создать новую компьютерную игру и перетянуть к себе Е Эм Симонову.
Игра, как бы он ни старался, всё никак не хотела создаваться, а вот Женя в коце концов сдалась на радость счастливому работодателю.
Станислав отправил ее в Америку, рассудив так: лучше сейчас потратиться, но потом говорить с личным помощником на одном языке, чем сэкономить, а затем пытаться объяснить женщине значение технических терминов человеческим языком.
Пункт с беременностью не был чем-то экстраординарным – почти все его сотрудницы прекрасного пола обязаны были ему следовать. Многие сейчас кинутся обвинять Разумовского в шовинизме, но посудите сами: у него должна была быть страховка. "Платинум" занималась, в том числе, секретными разработками систем безопасности, которыми потом пользовались миллионы людей по всему миру. Не последних, к слову сказать, людей.