Ручка стала выглядеть вдвойне прекраснее, когда с ее безымянного пальца бесследно исчез золотой обручальный ободок.
« - Развелись», - абсолютно спокойно пояснила Женя.
« - Понятно», - пытаясь не выпрыгнуть из штанов, псевдо равнодушно ответил Разумовский.
В тот же день он пригласил ее вместе с собой обедать, надеясь в нерабочей обстановке аккуратно выведать подробности и оценить собственные перспективы.
Оценил.
« - Я теперь целиком и полностью ваша, Станислав Олегович. Сыта отношениями по горло, хватит. Может быть, потом, через несколько лет…Пока я себе этого даже в страшном сне представить не могу».
Стас спросил крайне завуалированно, но получил прямой и однозначный ответ.
Он не мог ей ничего возразить. Противопоставить. Убедить.
Права на то не имел.
А потому, решил подождать. Ничего, вон сколько ждал уже, от него не убудет. И Женя уже никуда от него не денется – уж он позаботился занять ее досуг.
Станислав Олегович с христианским смирением и стоическим терпением ждал…Вплоть до самого вечера тридцать первого декабря.
31 декабря 2018 года
-Женя? Что ты тут делаешь? Почему не в зале? – После долгих поисков Разумовский наконец обнаружил свою помощницу, в одиночестве распивающую бокал шампанского неподалеку от своего кабинета.
Самому стало противно от своего обиженного тона, но он ничего не мог с собой поделать! Две недели речь поздравительную готовил, слова туда-сюда местами менял, словно Лев Толстой, блин.
А какой был план! Пригласить Женю на сцену, лично вручить премию в размере полугодового оклада, поблагодарить за прекрасную работу…
Всё насмарку. И никакой ей премии, раз променяла его на шампанское.
Ему б тогда вспомнить Женины откровения о своих натянутых отношениях с алкоголем, но…опять ее ноги виноваты!
И платье вроде бы было длинным, и декольте приличное, не чета тому наряду, что она надевала на званый ужин в Брюсселе….уф, как вспомнит, так вздрогнет! Если бы не разрез чуть ли не то самых трусиков. Интересно, они на ней вообще имеются? С такой-то просвечивающейся тканью.
Вот зачем Стас об этом подумал, теперь ходить ему с каменным стояком до самой ночи…
-О, Станислав Олегович! – Никогда еще Женя не произносила его имени так красиво, нараспев. Кровь продолжала с утроенной скоростью скапливаться в одном-единственном месте чуть пониже пояса брюк, причиняя уже не просто легкое неудобство, а вполне себе ощутимую боль. – А я вас жду-жду, а вас всё нет и нет.
Разумовский тотчас забыл и про премию, и про свою обиду, и про шевеление в штанах. Нахмурился.
-Что-то случилось? Женя? – Тревога воспламенилась напалмом в обескровленной голове.
-Случилось, Станислав Олегович, еще как случилось. – Девушка продолжала расслабленно сидеть в кресле, легонько покачивая изящной ножкой в умопомрачительной туфельке.
-Что? Что случилось, ты можешь мне нормально сказать? – Разумовский начал выходить из себя.
-Тшш. – Женя приложила палец к своим соблазнительным губкам. –Не здесь.
Мужчина тотчас заледенел. Их прослушивают?
-Пойдем ко мне в кабинет. – Он старался контролировать свой голос, не выдавая волнения.
-Нееет. – Евгения кокетливо заправила завитый локон за ушко. Может, их еще и снимают? – У вас там аура плохая.
Женька заливисто смеялась, а Разумовский с удивлением отметил, что она неплохая актриса. Премии всё-таки быть. Вот только разберутся сначала с крысами. Это ж надо, такой уровень защиты обойти!
-Понял. Плохая аура. Куда тогда? – В этой ситуации Женя явно была осведомлена лучше него, поэтому он решил отдать ей на время бразды правления.
-В переговорную. Переговариваться будем. – Симонова встала на ноги, легонько покачнувшись. Подмигнула ему.
Неплохой план. Прикинуться влюбленной парочкой, которой приспичило уединиться, чтобы в спокойной обстановке обсудить детали. Умно!
Они довольно быстро добрались до места назначения, где Женя тут же предусмотрительно замкнулась.
Разумовский скинул на одно из кресел пиджак и стал нарезать по помещению круги.
Евгения тоже не теряла времени даром: завела руки за голову и вытащила из прически шпильки, сдерживающие локоны. Красивая русая копна рассыпалась по спине и плечам.
Стас, пораженный увиденной картиной в подсветке лунной ночи, шумно сглотнул.
Его личная Мона Лиза, соблазнительно покачивая бедрами, направилась навстречу. Она его своим планом до сердечного приступа доведет!