– Нет, это вообще дурдом! Не буду об этом даже думать! Надо о бытовом, о простом. Вот огонь убавить, потом миску ополоснуть. Ой, горит!
Нет, кукурузные лепешки на этот раз не подгорели. Казя сварганила сладкие и соленые, двух видов. Сложила в расписанный листьями туесок (листья были желтые, бурые и коричневые – осенние) и укутала его полотенцем.
– Еще кофе сварю побольше – и пойду. И это… Хорошо ли я закрыла ставни? Надо бы проверить. Я мигом.
Она поставила на огонь котелок и на цыпочках поднялась наверх, на первый этаж (кухня находилась ниже уровня земли По-Мира).
Наверху было тихо и сумрачно. Рассеянный серый свет проникал сквозь щели ставен, а боковое окошко, в которое нагло и настойчиво лез куст, вообще не было закрыто. Казя выглянула в него, но ничего, кроме веток, и далее еще веток, и еще веток, не увидела. Убедившись в том, что притворить это окно невозможно – нечем, Кассимира пробралась к окнам, ведущим на улицу. Закусила губу, выдохнула и прильнула к щелочке. И очень вовремя! По улице гуляли…
Нет, не санитары.
И не по улице, а над улицей.
Над дорогой вились седые светящиеся ветры. Они медленно летали, заметая воздух, отдельными потоками. Казя насчитала штук пять. Отчего-то ей не было страшно.
Внезапно один из ветров свернул в ее сторону, ударил в дверь, та жалобно скрипнула. Казя вздрогнула и отпрянула от окна, уставившись на дверь. И увидела, как ветер спокойно проник сквозь нее, сгущаясь на пороге.
Стало светло.
Ветер сгустился настолько, что предметы за ним почти перестали быть видны. Вскоре перед Казей стояла здоровая такая тетка почти двухметрового роста в плотной болотных оттенков юбке выше колен и лилово-землистой водолазке с длинными рукавами, почти закрывающими пальцы. На плечи тетки был наброшен халатик ослепительной белизны. Казя поостереглась заглядывать тетке в глаза, поэтому ни лица, ни прически не рассмотрела, а скользнула взглядом вниз, на ноги, и обомлела, увидев большие кирзовые сапоги, основательно залепленные подсохшей грязью.
– Оба левых… – прошептала Казя.
– Звать Тамарка, – усмехнулась-представилась тетка и протопала к ближайшему столику. – Кстати, меня и в самом деле зовут Тамарой. А образ… Ну вот сегодня такой. Кофейком угостишь?
Казя икнула, сглотнула, проморгалась, кивнула и бросилась вниз, на кухню, не чуя под собой ног.
Кофе выкипел и залил очаг. Казя ойкнула, принялась наводить порядок. Так, вылить остатки сюда, огонь развести заново. Время на это все нужно, а там эта… Клиентка? Санитарка? Тамарка? Ветер? Разозлится, если будет долго ждать. Ой, блин, ой, оладик, что делать-то?
Кассимира схватила туесок с лепешками, тарелку, салфетку и помчалась наверх.
Санитарка Тамарка возвышалась над столиком, сияя халатиком и снежной шапочкой-таблеткой, покрывающей каштановые густые, слегка вьющиеся локоны.
– Давайте я пока вас лепешками угощу, а кофе сейчас поставлю, я быстро, – залепетала Казя, хлопоча.
Гостья кивнула:
– С огнем не возись, лучше кофемашиной воспользуйся. И сметанки, если можно.
У Кази никакой сметанки, естественно, не было. И кофемашины тем более. Однако возразить она не посмела, ушла на ватных ногах.
Спустилась и ахнула. Кухня преобразилась. В целом она по-прежнему осталась какой-то средневековой, но теперь тут появились: кран с мойкой, кофемашина и большущий холодильник. Все это было непривычного вида, словно из другой реальности. Ближе к стим-панку. Первым делом Кассимира заглянула в холодильник. Кринка со сметаной нашлась немедленно. Рядом с ней стояли банки, прикрытые яркими крышками и обвязанные ленточками. Кажется, в них были варенья и джемы, но сказать наверняка пока было невозможно. Вторым делом Казя включила кофемашину.
– Воду залей, – подсказала возникшая за спиной Тамарка. – Вот сюда, в воронку. Чашку сюда ставим. Кофе сюда. Теперь вот этот рубильник надо вниз… Запомнила?
Казя сообразительная, сразу запомнила.
– Умница, – похвалила ее Тамарка. – И ручку покрути. Машинка-то механическая, электричества у нас нет.
Вскоре они мирно и покойно сидели за столиком, попивая кофе и закусывая лепешками, словно старые школьные подруги, встретившиеся спустя много лет. Казя немного робела, конечно.
– Как назовешь кафе? – спросила Тамарка.
– Пока не решила.
– А идеи есть?
Идей у Кази не было, она не озадачивалась этим вопросом ранее.
– У меня заяц игрушечный есть. Зовут Кузя. Можно назвать «Казя и Кузя».
– Отличное название! – одобрила Тамарка. – Просто супер.
Зачерпнула брусничного варенья и полила им лепешку.