– Как отчислили? Меня отчислили?! – возопил Лекс. – За что?!
Присутствующие виновато переглянулись, и Какака принялся объяснять. Оказалось, правилами университета предусмотрена ситуация, при которой студент может задержаться, заплутав во времени. Причина считается уважительной, если он находился в своей могиле в отключке или хотя бы на территории своего кладбища. Также бывали случаи удержания учащихся «сторонними силами» – в подробности Какака вдаваться не стал, и что это за силы небесные либо бесные, осталось неясно.
– Но ты находился на территории универа и просто спал, – завершил Акакий Акакиевич. – Пропуски по причине сна считаются неуважительными. Одну, две, даже десять лекций еще можно проспать, не комильфо, но допустимо. Но ты проигнорировал всю летнюю сессию и все занятия второго курса. Так что… Прости!
– Но я не спал!!! – взвыл Лекс.
– Ты спал, – мягко возразил Какака.
– Ты спал, – с сожалением подтвердила Оленька.
– Ты спал, – кивнула Тик-Тик. – Мы обратились в деканат, привели сюда целую комиссию, она подтвердила. Ты даже не окуклился, к сожалению.
Лексу сунули под нос грязно-желтого оттенка пергамент, на котором было выведено: «Вечным сном, силы небесные либо бесные тому причиной, неведомо, уснул студент первого курса метафизического факультета Подпущинского университета Йоки Алексей Таганов. По причине вышеизложенного он отчислен».
Лекс оторвал взгляд от пергамента и застыл. Счастливая, наполненная смыслом полоса его нежизни окончилась. Что ждет его дальше? Придется возвращаться на родное кладбище, в свою могилу. А на кладбище невесть что творится. Всех санитары забрали, везде печати. Нежить в полном одиночестве, пока тебя тоже не заберут? Та еще перспектива!
Друзей Лекса его будущее, похоже, не волновало. Зар крепил к большой магнитной доске результаты своих исследований. Квазар ему помогал. Тик-Тик выбирала тарталетку. Оленька сотворяла чай.
– Надеюсь, никто не будет против, если я закурю? – будничным тоном спросил Какака, извлекая из кармана любимую трубку.
Глава 19
Улики и факты
Долгоногая и длинноносая секретарша метафизического факультета занималась на рабочем месте наращиванием ногтей – делом тонким и ответственным, требующим полной сосредоточенности. Поэтому она не повернула головы в сторону Лекса.
– Ногти, ногти, ноготочки, вы растете как цветочки…
– Простите, если отвлекаю, – начал Лекс, – но могу я задать вопрос?
– Ка-а-анешно, – протянула секретарша, не отрываясь от созерцания любимого мизинца и продолжая шевелить губами.
– Мне сообщили, что меня отчислили. Но э…
– О, поздравля-а-а-ю!
– Но это недоразумение! Тут не с чем поздравлять!
– О, простите, тогда соболе-е-езную.
– Послушайте, у меня проблема!
Секретарша наконец оторвалась от маникюра и с любопытством уставилась на студента, нарушившего ее покой.
– Какая проблема?
– Меня отчислили! А я не виноват.
– Но вас никто не обвиняет, – с изумлением заметила секретарша.
– Но меня отчислили!
– И что?
– Я хочу продолжать учиться. Послушайте, так получилось, что я заснул на несколько месяцев и не мог проснуться. Но теперь я проснулся и хочу учиться.
– И что вам мешает?
Лекс мысленно взвыл и протянул дебилке-секретарше пергамент:
– Вот что мешает.
Длинноносая вздохнула, развернула свиток и принялась читать вслух:
– «Вечным сном, силы небесные либо бесные тому причиной, неведомо, уснул студент первого курса метафизического факультета Подпущинского университета Йоки Алексей Таганов. По причине вышеизложенного он отчислен. Однако, отойдя ото сна, господин Таганов изъявил непоколебимое и достойное всяческих похвал желание учиться далее, а также решительную готовность сдать все экзамены пропущенной летней сессии до наступления зимней сессии, дабы не отставать от своего курса. По причине вышеизложенного отчисление отменяется».
– Ч-ч-что? Но там этого не было!
Лекс принял пергамент и принялся перечитывать его, икая и моргая.
– С вашего позволения, молодой нечеловек, я вернусь к работе над собой…
– Ка-анешшш-но… – промямлил Лекс. – Простите, что отвлек.
И вышел, продолжая икать.
Привыкнуть к правилам По-Мира – тот еще квест!
Собрать всех на «рабочее заседание», посвященное уликам по делу о пропавших мертвецах, удалось, только когда в мире живых наступило пятнадцатое октября.
В Пущино было сыро и ветрено. Дерева активно роняли листву, Луна и Солнце кегельбановыми шарами катились по заданным траекториям, магазины и офисы открывались и закрывались точно по расписанию. Накануне дважды за вечер в городе мигало электричество, и сидящие за компами люди честили электриков, хотя ругать следовало Зара с Квазаром, решивших поместить принесенный Лексом образец в вихревое антимагнитное поле. Напряженность его была столь велика, что электросети научного городка дали сбой.