Буквально ополоумев от ужаса, Маня схватил первое, что пришлось под руки (это были уши Кузи), вскочил и принялся яростно отмахиваться от синего сгустка.
– Прочь! Вон! Убирайся! Это мое кладбище! – орал Маня.
– Ои-у-у-ву-у… – выл ветер.
– На по-о-о-мо-ощь! Убива-а-а-ют! Ка-а-а-зя! – пищал заяц, перед глазами которого с бешеной скоростью проносились земля, ветки, низкое небо, огоньки фонариков, живот Мани и синие сгустки непонятно чего.
Покончив с трапезой, Склеп с Игнатом решили прогуляться, а заодно занести гостинцев бабе Стасе. Вопли и визги они услышали почти сразу, едва выдвинулись. А прибежав на шум, застыли от невероятного зрелища: маньяк Маня, весь в грязи и листьях, дрался с Казей, облаченной в сиреневый банный халат, причем борьба шла за плюшевого верещащего от ужаса зайца. А над ними нарезал круги синий вихрь.
Глава 22
Caeleste officium
Счастливые часов не наблюдают, а счастливые трупаки – так и вообще. Лекс и Тик-Тик только-только вошли в раж, когда во входной двери повернулся ключ, а в прихожей зажегся свет. Хозяйка ничего подозрительного не почувствовала, а вот собака, молодой черный лабрадор, стремглав метнулась в спальню и устроила настоящую истерику, нападая на кровать.
– Ой, мама! – испугалась Тик-Тик.
– Чаки, Чаки, уймись! – кричала из ванной хозяйка. – А ну тихо!
Чаки и не думал униматься, отчаянно защищая вверенную ему территорию от нашествия парочки сексуально озабоченных мертвяков.
– Да что ж ты будешь делать, – скривился Лекс. – Уходим.
Пес еще долго лаял. Они спустились с восьмого этажа на первый, а лай все еще был слышен.
Вышли в ночь, в дождь.
– Ничего, сейчас найдем другую квартирку, – сказал Лекс, обнимая подругу за талию.
– Сперва давай узнаем, который час. И день какой, уточним, – возразила Тик-Тик.
– Ну вот отыщем уютное местечко и уточним, – пообещал Лекс.
Они нырнули в ближайшую многоэтажку и принялись проверять все квартиры подряд. Однако удача от влюбленных отвернулась. Квартиры попадались или занятые людьми, или такие, в которых было некомфортно находиться. На одной двери висело розовое сердечко. На другой…
– Надо же! – воскликнул Лекс. – Тут санитары были!
– В смысле? Скорая помощь?
– Да нет, печать. Как на моем кладбище.
– Не может быть!
– Сама посмотри.
Тик-Тик окунулась в металлическую дверь и вынырнула:
– Да, так и есть. Даже интересно, что там такое, почему печать.
Лексу было не особо интересно, ему хотелось найти приемлемый вариант для продолжения приятного процесса. Но неугомонная Тик-Тик заскочила «на минутку» в соседнюю квартиру, надеясь проникнуть в запечатанную сквозь стену. Буквально спустя минуту она нарисовалась на лестничной площадке, и глаза ее были круглы.
– И что же там? – поинтересовался Лекс.
– Что в запечатанной квартире, не знаю, но – ты имеешь представление, какое сегодня число?
– Какое?
– Двадцать восьмое октября!
– Не может быть!
– Я на компе подсмотрела, точно тебе говорю!
Лекс проверил и расстроился. Получалось, что они могут прошляпить безопасное время, если считали, что прошло три часа, а пролетело три дня. А прошляпишь время – произойдет слияние. Это конец.
– Может, мы это… Совсем недолго, а? – предложил он. – Все-таки еще три дня в запасе.
– Вот в следующий раз придумаем, как завести будильник, или найдем другой способ, тогда и продолжим, – покачала головой Тик-Тик. – Мне с тобой было супер, ты сладкий-сладкий, лучший в мире и вообще. Но прости, я сгинуть не хочу, и слиться тоже.
– Но следующий раз будет неизвестно когда!
Тик-Тик только руками развела.
Гулять под моросящим осенним дождем было неприятно, а все заведения уже закрылись. Влюбленные заглянули в открытый круглосуточно продуктовый магазин «Дикси», сдублили бутылку красного вина и коробку конфет и решили вернуться в универ.
Конечно, они помнили, что студентам и преподавателям строго-настрого запрещалось дублить в городе, тем более заходить в квартиры и использовать их в личных целях. Но на эти запреты все чихать хотели. Считали, что только пересекаться с живыми недопустимо, а остальное, тем более в редкие каникулы любви… Вина и конфет в магазине не убудет, хоть сто раз дубли. И с простынями на кроватях ничего не сделается, отвел глаза – и все вернулось.
Дойти до лифтов можно было разными путями, но Лекс и Тик-Тик, не сговариваясь, выбрали самый длинный: вниз по улице, ведущей к реке Оке, а возле «Крафтиры» свернуть налево и пройти с километр по местному Арбату. Дождь окончился, городок спал. Единственная случайная машина медленно и как-то нерешительно прошелестела мимо.