Откуда-то издалека доносился шум, видимо, кто-то праздновал свадьбу, гулял до утра. «Интересно, на Потустороньке отмечают свадьбы? Женятся?» – подумала Тик-Тик.
Это была не свадьба. Это была толпа студентов-трупаков, собравшихся у закрытой «Крафтиры».
– Чего стоим, кого ждем? Привет! – поинтересовался Лекс у знакомого третьекурсника с факультета программирования.
– Ну как кого? Мельтиата… Двадцать восьмого утром, приглашал всех. Привет!
– Так ночь же!
– Без копеек шесть утра уже. Оставайтесь.
– А смысл? – повела плечиками Тик-Тик. – Там всего-то три стола, бильярд и стойка бара. А нас тут уже мертвяков тридцать. И вон еще идут.
Они все-таки остались и потихоньку продвинулись ближе к входу.
– Восход солнца сегодня в семь двадцать четыре, – авторитетно заявил кто-то. – Вот увидите, Мельтик явится точно с восходом.
– Да, еще ждать и ждать, пока даже светать не начало, – согласились с ним.
Мельтиат явился примерно на час раньше, едва небо начало терять чернильную густоту. Толпа приветствовала лектора дружным радостным воплем. Тут же образовался коридор-проход. Мельтиат Исаакиевич протопал по проходу. Вид у него был, как у мартовского кота после череды удачных свиданий: взъерошенный и довольный. Он поднялся по ступенькам – их было всего три – и провозгласил:
– Я рад вас видеть! Прежде чем мы начнем, я хотел бы представить вам мою помощницу Ольгу. Благодаря ей в «Крафтире» все эти дни доступно новое меню, и вам достаточно будет только слегка коснуться дланями выбранного блюда, чтобы оно немедленно появилось перед вами. А теперь… Добро пожаловать!
Двери приветливо распахнулись – впрочем, Лекс заметил, что это касалось только метаматериальной части дверей, реальная же часть осталась запертой.
Студенты повалили в кафе.
– Ничего себе! – воскликнула Тик-Тик, едва они вошли.
Это по-прежнему была та же самая «Крафтира», в которую они заглядывали прежде, однако помещение в разы увеличилось. По периметру появилась широкая галерея второго этажа с дополнительными столиками. Места хватило всем. Бильярда более не было. Центр зала занимал небольшой круглый подиум для музыкантов – инструменты лежали наготове. У микрофона стояла…
– Оленька? – обалдел Лекс.
– Она! – захлопала в ладоши Тик-Тик. – Она будет петь?
Многие последовали примеру Тик-Тик и тоже захлопали. Мельтиат забрался на подиум и взял второй микрофон.
– Это Оленька! – объявил Мельтиат. – Благодарю за аплодисменты. Она просто сокровище!
Оленька смутилась, но взяла себя в длани и проговорила:
– Благодарю вас. Мне еще в детстве нравилось накрывать на стол. Я хочу угостить вас тыквенным латте…
Она отошла от микрофона на шаг, сосредотачиваясь. Высокие бокалы с кофейно-молочно-тыквенными слоями стали появляться над ее головой и разлетаться по залу, сверкая хрустальными миниатюрными подносами.
– Как она это делает?! – взвыл от восхищения Лекс. – Как она это делает?! Как это вообще возможно? Почему мы с тобой не умеем?
Он поймал свой бокал, опустил на стол, вдохнул аромат и неистово захлопал. Все остальные поступили так же. Аплодисменты переросли в овацию. А когда Мельтиат сообщил о том, что Оленька – первокурсница и умерла совсем недавно, в двадцать первом веке, зал встал. Оленька смутилась и попыталась убежать, однако на пути к выходу попала в объятья только что вошедшего Милаша Бржизы. Милаш ничего не понял, поскольку начала действа не видел, и расставил длани инстинктивно, увидев, что прямо на него несется некое юное создание и столкновение неизбежно. Однако получилось все красиво, как в индийском кино (на Оленьке было платье в пол, напоминающее сари).
– Идите к нам! – завопила Тик-Тик.
Милаш услышал, увидел, кивнул и препроводил Оленьку к нужному столику.
– Вы любите джаз? – спросил Мельтиат у собравшихся.
Оказалось, все любили джаз. Даже те, кто, возможно, не любил, сейчас тоже любили. Мельтиат представил музыкантов и удалился. За окнами уже рассвело, было около семи утра.
Музыканты наяривали, свечи в тыквах полыхали, изобилие еды и напитков впечатляло, время текло незаметно. К моменту открытия кафе в мире живых Мельтиат и его друзья (два профессора, один из которых оказался призраком) подняли зал над городом метров на десять. Такого в их универе ранее не проделывалось, и очередное новшество вызвало настоящий фурор.
– Однажды мне довелось обедать в ресторане Останкинской башни, – признался Милаш. – Так вот, доложу я вам, тут у нас круче дела творятся. Предлагаю тост за тех, кто это устроил. Оленька, за тебя в первую очередь!