— Так что у вас за дела? — тихо перебил Травника Сидор, никак больше не отреагировав на его слова. — Говорите быстрей, раз уж здесь собрались оба два. А то мне надо своими делами заниматься. Вот, — кивнул он на аккуратно сложенные кучи камней возле какой-то полуразрушенной стены, — надо ещё проверить, как работы по восстановлению идут. Дел полно, а вы меня задерживаете.
— Э! — мгновенно воодушевился кузнец. — Тут такое дело. Собственно, оно тоже связано с восстановлением твоей усадьбы, а точнее с восстановлением одного механизма, действовавшего когда-то здесь.
— Какого? — сухо поинтересовался Сидор, на удивление не выразив ни малейшего интереса.
Казалось, после ссоры он как-то разом охладел к собеседникам, и было видно, что разговор его даже начинает немного тяготить.
— Речь пойдёт о восстановлении твоего водохранилища и поливных земель ниже плотины, — поторопился уточнить кузнец, словно куда-то торопился.
Травник, демонстративно не принимая больше участия в разговоре, молча, стоял рядом и косо посматривал на мрачного, отстранённого Сидора. Причину мрачного настроения того он откровенно не понимал, но неожиданно поймал себя на мысли, что чувствует какое-то странное неудобство, словно ненароком обидел не такого уж и плохого человека. А вот где и в чём, никак понять не мог.
— В общем, мы тут со своими ребятами полазили по норам вокруг водоёма. Там-сям. Посмотрели что, да как, и в каком всё состоянии, — быстро, речитативом вещал меж тем кузнец. — И вот что я тебе скажу. Восстановить и водоём, и водотоки, и все механизмы на плотине и каналах — можно. Сложно, но можно. Надо только немного взрывчатки, много времени, кузницу хорошую и десять человек нам в помощь, помимо тех, что у нас уже есть.
— Если вам это раз плюнуть, то почему никто здесь до сих пор того не сделал? — сухо переспросил Сидор. — Они здесь что, совсем тупые, по-твоему? Или вы шибко умные? Вода в этих краях на вес золота, а вы говорите, что поливную систему легко восстановить. Местные, по-вашему, что, ленивые идиоты? Не похоже.
— Не всё так просто, — недовольно проворчал Травник. — Можно, не значит легко. Говорят же тебе — работа довольно сложная. И крайне трудоёмкая. И одними лопатами ты тут ничего не сделаешь. Очень много тяжёлого физического труда. И грунт, который надо копать, здесь не песок и даже не глина. Скальный грунт, будь он неладен.
Работать надо со взрывчаткой. И видимо из местных никто с ней толком дел не имел, или не хотел иметь, в отличие от нас. И даже нам это не раз плюнуть. Нам самим, прежде чем сюда соваться, надо ещё раз всё хорошенько продумать и обмозговать.
Ну а пока тебя не было, мы тут подсуетились чуток и прикупили потребное количество тротила.
— Чего? — брови Сидора изумлённо поползли вверх. — Чего прикупили?
— Ну да, — раздражённо посмотрел на него кузнец, — тротила. А что такого?
Правда пришлось смотаться чуть ли не к устью Лонгары и самим разбирать там старую морскую мину, выставленную трофейщиками на продажу. Как мы при том не подорвались, ума не приложу. Но ничего, за пару недель справились.
Так что, если мы с тобой договоримся, то водоём и систему полива на нижних поливных землях мы тебе восстановим.
— Что вам надо? — сухо, без тени эмоций спросил Сидор.
В альтруизме своих собеседников он ничуть не обольщался. Если те что-то предлагали, то, значит, давно уже просчитали свою выгоду. И она была явно немаленькая, раз оба Рима так настойчиво подкатывали к нему со своим предложением.
— Нам надо часть твоих поливных земель в долгосрочную аренду и бесплатно вода из водохранилища для полива, — недовольно проворчал травник.
Собираемся создать здесь, на твоих землях свой кедровый питомник. А здесь — чтобы из-за хребта никто до нас тут не дотянулся, — уточнил он. — Тогда за пару лет мы выполним свои обязательства по договорам и сможем спокойно вернуться домой, не возвращая полученные деньги.
Есть способ, — уверенно заявил он Сидору. — Говорить сразу, что и как не буду, чтоб не сглазить. Но поверь, способ такой есть. Правда, довольно трудоёмкий и требующий много сил, знаний и времени. И помимо всего этого ещё и спокойных условий работы, чего мы точно не получим там, у себя дома. Там спокойно работать нам не дадут. Так что, если с тобой договоримся, можем и для тебя кое-что сделать.
К тому ж, мы тут с местным народцем плотно пообщались на данную тему, пока гулеванили в городе, поговорили с разными заинтересованными лицами. Так вот.
Местные говорят, что здесь и с налогами не сильно то прижимают, да и вообще, посвободнее, чем у нас будет. Так что можно хорошо развернуться. А прикрываясь твоим баронским именем, так, тем более. А сбывать выращенное будем туда, за хребет, — мотнул он головой в сторону подымающихся сразу за полуразрушенной оградой скал. — К нашим на равнину. Там сбыт гарантирован.
Колоссальный сбыт! — со значением поднял он вверх указательный палец.
Ничего сразу не отвечая, Сидор задумался на пару минут, а потом поднял на двух друзей ничего не выражающий холодный взгляд.
— И сколько вы хотите? — тихо поинтересовался он.
— В пополаме, — расплылся в улыбке довольный травник. — Тебе половину от выручки, и нам половину.
Поняв что многообещающее дело может и выгореть, он резко пришёл в воодушевлённое состояние и теперь с оптимизмом смотрел на стоящего напротив Сидора.
В отличие от него кузнец что-то почувствовал не то. Видимо, умея работать с железом, он научился и людей лучше чувствовать. Поэтому теперь он со скрытым беспокойством посматривал на необычно молчаливого и краткого Сидора.
— Я ни с кем делиться больше не буду, — тихо проговорил Сидор, в упор, глядя прямо в глаза травника. — Ни на каких самых выгодных условиях. Ни с кем и никогда! Хватит, наелся. И в делении каких-либо доходов в пополаме, как ты говоришь, я не буду принимать участия тем более. Только найм и работа по найму с вашей стороны. И только честная оплата за честно выполненный труд с моей стороны. Возможен небольшой процент от прибыли, два, три процента, но это всё.
Если мои условия не устраивают, я вас не держу.
Кстати! Я предложил посадским за ваши черенки по медяшке за десяток. Это чуть дороже, чем обычная цена на саженцы в клановых питомниках. Там медяшка идёт за дюжину саженцев. Они с радостью согласились. Но сказали, что пока главный у них ты, пока они не получили чётких и ясных указаний от вас двоих, то подобные вопросы надо бы согласовывать с тобой. Или с ним, — кивнул он на кузнеца.
Вот я вас обоих и спрашиваю. Вы согласны продать мне свои кедровые саженцы, высаженные на моём поле, что возле крепости? Все двести тысяч штук. И те сорок, что уже есть и те сто шестьдесят, что посадские мужики старательно собирают и прикапывают на моём поле, пытаясь успеть до больших снегов?
Если согласны, то выдайте мне бумагу за своей подписью, чтоб не получилось, так как в прошлый раз. С вами мы договорились, а своих людей вы почему-то не предупредили. Забыли, наверное, — усмехнулся понимающе он. — Или предупредили, но непонятно о чём и неизвестно кого. И у меня постоянные скандалы теперь с ними возникают: кто и что там делает и кто кому чего должен.
Зарубите себе на носу. Это мой питомник, это моя земля, и на моей земле в моём питомнике работают только мои люди, которые подчиняются только мне. Всё.
Не согласны — выметайтесь. Но подобного самоуправства, я больше не потерплю.
Теперь, возвращаясь к деньгам. Стоимость ваших двухсот тысяч саженцев кедра, в сумме составит восемь тысяч триста тридцать три золотых ящера и восемь медяшек.
Если согласны, то считайте, что я их у вас купил. Деньги получите в обмен на подтверждающую факт купли-продажи бумагу. Здесь и сейчас, немедленно, чтоб потом никто ничего не говорили. Знаю — не знаю, верю — не верю.
Да, нет?
Длительное, задумчивое молчание было ему весьма характерным ответом.
— Понятно, — раздражённо хмыкнул Сидор.
— Скорее нет, чем да, — негромко подтвердил его вывод кузнец. — Мы за них получили…