— Ты ешь, ешь, голодный, небось, — кивком головы ёрнически посочувствовал он атаману. — Дома, небось не кормят, или деньги кончились? Так ты заглядывай к нам в гости почаще, покормлю, так уж и быть, по старому знакомству.
Атаман у него за столом это была ПРОБЛЕМА. И Корней очень чётко это понимал. Тому что-то от него было надо и атаман по своему обычаю пойдёт напролом. Придётся останавливать, а не хотелось бы. Тогда всплывёт наружу малоизвестное их совместное "приключение" в гостях у одного, долгое время державшего их в плену барона, а вот этого категорически не хотелось. Ни ему, ни, думается, атаману. Не зря же он столько времени молчал и избегал даже здороваться с ним при редких, случайных встречах.
Слишком уж в тот раз с тем бароном вышло кровавое, грязное дело. И предавать его лишней огласке не хотелось. Ни Корнею, ни, как выяснилось, атаману.
Но раз уж Дюжий сам пошёл на нарушение их негласного договора, значит, припекло. А ещё это значит, что атаман теперь землю будет рыть, пока или не добьётся своего, или не получит от него по шее, что, учитывая прошлую взаимную нелюбовь, скорее всего и произойдёт.
— Ну, чё тебе надо, ирод, объедатель! — мрачно глядя на уничтожаемый атаманом свой завтрак, демонстративно жалостливо и тоскливо протянул Корней. Настроение, бывшее таким прекрасным с утра, стремительно рухнуло.
— Говорят, Сидор сидит целыми днями и что-то считает? — невинно глядя на него абсолютно честными невинными глазами проговорил атаман.
— Говорят, что кур доят. Тебе то что? — усмехнулся Корней, мгновенно поняв, куда тот клонит.
— Да, ничего! — деланно безразлично пожал плечами атаман. — Просто пробегал мимо, вот и решил зайти, так сказать, проведать старого друга. Захотелось вдруг узнать, как тот живёт, чем дышит, а заодно и поинтересоваться. Может и для моих ребят у вас есть какая работёнка?
— Пробегал мимо, пробегай, — недовольно проворчал Корней. — По крайней мере, некоторые бы хоть спокойно позавтракали.
Половой! — махнул он рукой, подзывая служку. — Ещё одно блюдо мне и кружку пива нашему безденежному другу, — насмешливо кивнул он на Дюжего.
Дюже тут некоторые товарищи голодные сидят и много едят, — с усмешкой констатировал он. — А платить, судя по аппетиту им нечем.
Никак прогуляли уже что привезли? — ещё более ехидно поинтересовался Корней у насупившегося атамана.
— Такой кусок быстро не переваришь, — атаман вдруг весело издал губами довольно неприличный звук, отдалённо напоминающий нечто вроде "Фьють".
Тут дело в другом, — расхохотался он. — Хороший атаман всегда держит нос по ветру. А я, скажу без ложной скромности — хороший атаман. Поэтому, я здесь.
У вас, я смотрю, опять какие-то интересные дела затеваются. Сидор бригаду изыскателей своих пригнал с вашего уже знаменитого Великого Озёрного Пути. Всю зиму и лето сидели там безвылазно, что-то всё вымеряя и размечая, а тут вдруг как с цепи сорвались. Мотаются по ближним пригородам, по местам, где у вас расположены посадки кедра, и всё что-то меряют, меряют.
Ваньку Череда, городского геодезиста по своим делам припахали плотно. Да так, что жена его жаловалась подругам на базаре, что мужика своего забыла, когда уже дома и видела.
— Ага, — проворчал как-то неопределённо Корней. — Отследил-таки.
— Вот я что и подумал, — с невинным видом продолжил меж тем атаман, — уж не переоформляете ли вы их.
— Кого? — деланно изумлённо распахнул чистые и невинные глаза Корней.
— Кедрачи свои, — невозмутимо продолжил атаман, словно ничего и не заметив. — А раз так, то, глядишь, может и нам одну, две из угодий своих продадите
— Чего? — ещё более изумлённо и широко распахнул глаза Корней. От удивления у него пропал даже аппетит, насколько неожиданными были слова атамана.
— Слышал я, что вам скоро выкатят налог в каких-то безумных, совершенно неподъёмных размерах, — с совершенно невинным видом продолжил меж тем атаман. — Вот вы и засуетились порядок в своих делах наводить.
— Я всегда знал, что в нашем городе ничего не спрячешь, — мрачно ухмыльнулся Корней.
— "Интересную "стратегическую" информацию донесла до нас эта сучка Имра, — мрачно подумал он. — Все бабы на базаре о том знают, что и она. Стратег, ети её м…ть".
Только вот, большой налог — это смотря для кого неподъёмный, — сердито проворчал он. — Для вас — может быть, а для нас — очень даже небольшой. Просто, нет дураков, такие деньги за пустое платить. Вот мы и ищем пути обхода, чтоб обойти такую наглую предъяву.
— А я подумал, продавать будете, — с грустным вздохом опечалился атаман. — А городского геодезиста привлекли для предпродажной подготовки участка, — с деланно безразличным видом проговорил он. — В самом деле, дружище, зачем вам столько и таких здоровущих плантаций? Продайте мне парочку? А лучше три. По нашей старой дружбе, так сказать.
— "Вспомнил, как понадобился, — холодно посмотрел на него Корней. — А до того всё рожу свою ворочал, как и не знаком раньше был".
— Нравится мне ход твоих мыслей, Семён, — невозмутимо хмыкнул Корней. — Если у тебя есть много, а у меня нет ничего, то отдай мне своё. И, разумеется, лучше всего, за так. Но чтобы и у меня, и у тебя что-то было. Интересная логика. Что-то мне напоминающая, — теперь уже откровенно насмешливо глядел он на сидящего напротив человека. — А ещё лучше, отдай мне своё всё. Чтоб у меня было, а тебе ни к чему. Тебе же не надо, с тебя и другого хватит, нематериального. К примеру, славы, о том, что ты добрый. Оч-чень интересная логика.
А не хочешь сам заложить себе парочку собственных плантаций? — с всё той же насмешливой интонацией в голосе спросил Корней. — Так сказать, чтоб своим горбом заработать? Тогда бы и просить меня ни о чём не надо было бы. Места свободного в тайге полно, закладывай плантации — никто, и слова поперёк не скажет. Уйди только за исключительную зону города, за засечную черту, чтоб дурных налогов не платить за пользование городской землёй, как тут с нас за пашню попытались содрать, — и всё в порядке.
И спи спокойно потом, добрый, нищий товарищ, — сердито прищурился он. — Как все.
— Если бы я мог, я бы так и сделал, — сухо отозвался атаман. Видно было, что рассуждения Корнея ему сильно не понравились, но обиду он проглотил. — Но мои мозги и ваши работают по-разному. В результате у вас есть плантации, а у меня их нет.
Но и с этим бы я разобрался со временем. Только у меня нет его, времени, как нет и саженцев. И взять мне их негде и неоткуда. Никто не продаёт. Все лишь говорят, какие они жутко дорогие, а в продаже саженцы кедра отсутствуют.
Зато они есть у вашего друга татарина, у Травника. А он от вас зависим.
Зависим, зависим, — раздражённо отмахнулся он от попытавшегося что-то возразить Корнея. — Живёт в вашем городе, хоть и убогом, но вашем. Работает на вас или по вашим заказам. Так что, не возражай, зависим. Поэтому он вам саженцы из своих горных кедровых угодий и продаст. А вы продадите мне, или лучше сделаете мне кедровник.
А выращивать саженцы из орешка, теряя на этом кучу времени, как это делают во всех клановых питомниках, я не могу, — сухо констатировал он. — Я вообще не по этой части и не представляю, как это вообще делается.
Зато у меня есть толпа отморозков, у которых тоже есть семьи и которые тоже думают и о старости, и о гарантированном, стабильном доходе. Вы одним зарабатываете на жизнь — мы другим.
Поэтому мы подошли к главному вопросу моего здесь присутствия. У тебя есть для меня и моих парней работа?
Сколько бы мы в прошлом ни заработали, а всё когда-нибудь кончается. И тот, кто сиднем сидит на одном месте, на заднице, рискует вообще под старость остаться без куска хлеба.
Поэтому я повторяю свой вопрос. У тебя есть для моих ребят работа?
Судя по твоему задумчиво-рассеянному виду, подобного вопроса ты явно не ожидал, — понимающе усмехнулся атаман. — Ну, так ты подумай, подумай. Я не спешу. Любое серьёзное дело требует серьёзной подготовки, а судя по той суете, что поднялась вокруг вас, вы явно задумали что-то очень серьёзное.