Но что больше всего возмутило коменданта, хотя тот и постарался не показать виду, это полное равнодушие барона на прямые оскорбления со стороны кабатчика в его адрес и наглое, доходящее до бесцеремонности поведение задержанного. Создавалось впечатление, что это не кабатчик отвечает в допросном подвале за совершённое преступление, а сам барон или комендант в чём-то провинились перед ним.
Когда на рассвете комендант вместе с Сидором покидали подвал, где происходил допрос, он наконец не выдержал и обрушился с упрёками на Сидора, обвиняя того в потакании мерзавцам.
Внимательно и молча выслушав, Сидор несколько долгих минут внимательно смотрел на него ничего не говоря, а потом тихо заговорил.
— Милейший! — с лёгкой улыбкой на губах поинтересовался у него Сидор. — В чем вы меня обвиняете и чем вы недовольны?
— Барон! — буквально зашипел от злости комендант. — Как вас изволите понимать? Эта сволочь, это хамло, это быдло, мало того, что устроило беспорядки в крепости, споило и отравило половину посадских мужиков и пыталось споить наших егерей, так ещё и плюёт на нас. А вы занимаетесь выяснением какой-то ерунды. Кто и кому сколько должен.
— Завтра сюда заявится ещё какая-нибудь сволочь с бумагой от Совета, вытащит его из подвала, и они примутся на пару устанавливать здесь свои порядки. Здесь, в нашей крепости! А вы что, так и будете спокойно стоять и смотреть, как они тут хозяйничаю? Словно у себя дома?
Остановившись посреди лестницы, прямо перед дверью, ведущей на выход, Сидор равнодушно посмотрел на коменданта.
— Господин комендант, — тихо проговорил он, в упор глядя на него, — мне вам напомнить о статусе данной крепости? Мне вам напомнить о ваших должностных обязанностях? Вы забыли, что данный объект официально числится как боевой рубеж обороны города с южного направления? Он защищает город и всё окрестное население от нападения пиратов и особенно подгорных ящеров-людоедов, недавнее нападение которых с юго-западных предгорий вы еле, еле отбили.
— Мне странны и непонятны ваши упрёки. Есть пьяный бунт, есть его фактический лидер и организатор, пойманный на месте преступления с поличным в руках. Вам что, недостаточно доказательств его вины и прямого подстрекательства. У вас половина крепости свидетели.
— Вам мало того, что водка была отравлена каким-то галлюциногеном, превратившим всех пивших её в настоящих зомби?
— Раз вам не хватает своей власти, чтоб навести здесь порядок, и чтоб в дальнейшем не возникало двусмысленностей и кривотолков, подготовьте письменный приказ за моей подписью о казни данного лица. Формулировка — подрыв боеспособности военной крепости, спаивание и попытка отравление гарнизона, организация беспорядков, преднамеренная отравление местных жителей. Приговор привести в исполнение в течение десяти минут после оглашения.
— И поторопитесь, у вас мало времени, скоро рассвет.
— Подготовьте верёвку покрепче и виселицу. Для этой цели приказываю взять полуобгоревший брус из сгоревшего штабеля, закрепить его в окне второго этажа, выходящем на площадь, и на полуобгорелом конце бруса повесить мерзавца. Пусть под конец понюхает, чем пахнет его работа.
Оставив коменданта стоять в ступоре, Сидор спокойно поднялся по оставшимся до выхода ступенькам и, приоткрыв дверь, медленно повернулся обратно к окаменевшему на месте коменданту.
— Если не хотите чтоб он дёргался и мешал вам работать, то просто удавите в подвале и повесьте готовый труп, — тихо проговорил он. — Так будет проще и быстрей.
— У вас пять минут подготовить приказ и принести мне на подпись. Я в своей комнате.
— А с поджигателями что делаем? — так же тихо, на грани слышимости спросил охрипшим вдруг голосом комендант.
— Всё по обычаю, — снова повернулся к нему Сидор. — Тем, кто пойман с огнём в руках, шесть плетей каждому. И пусть сами себя порют, нечего нам руки марать. Всем остальным, принявшим участие в беспорядках, пол дня стояния у позорного столба.
Те, кого не поймали на месте, но кто участвовал в бесчинствах и поджогах, должны явиться на площадь добровольно и отстоять положенное время у позорного столба самостоятельно.
Не согласные с таким решением должны немедленно убраться из крепости и прилегающей территории вместе со своими семьями. И впредь дорога сюда для них будет заказана.
Да! Ещё одно, главное, — Сидор вяло поднял вверх указательный палец. — Работников кабатчика, сбежавших от правосудия, как только поймаете — немедленно повесить, на месте. Это также отразить в приказе. Формулировка та же — организация и участие в бунте, отравление населения и всё прочее, бла-бла-бла.