Идея, положенная в основу гибкого основания платформы, казалось, лежала буквально на поверхности, настолько была проста и очевидна, впрочем, как и всё гениальное. И теперь проектная группа с литейного потребовали от него только подождать ещё одну, две недельки, пока они окончательно не доведут изобретение кузнеца до ума и не проверят на полигоне свои дополнения к его изобретению. А потом уже и можно будет к ним приезжать и окончательно принимать платформу к эксплуатации.
Можно было теперь уже со спокойной совестью отправляться домой, зная, что дело на финишной прямой и запущено в оборот.
Вернувшись в город следующим утром, первое время Сидор не знал чем себя занять эти внезапно появившиеся свободные две недели. Все планы приходилось опять сдвигать, и у него внезапно образовалась ничем и ничем пока не занятая лакуна свободного времени.
Это было здорово.
Хотя, самому себе можно было честно признаться, и Сидор прекрасно отдавал себе в том отчёт, что его домашние спокойно отдыхать ему не дадут. И что обязательно, какое-нибудь сверх важное и сверх срочное дельце, требующее его непременно личного присутствия, обязательно отыщется.
Как говорится: "Была бы шея, хомут найдётся".
Но, пока что он ещё не был занят ничем, и у него была пара свободных деньков, когда можно было бы предаться сладостному безделью. Поэтому сегодняшним вечером Сидор с наслаждением бездельничал, сидючи в одном из кабаков их компании и с удовольствием потягивал свежее пиво из только что, специально для него, открытой бочки.
Чёрт возьми, подобное отношение было приятно. Сидор настолько уже привык последнее время постоянно получать со всех сторон тумаки и шишки, что даже такая сугубая малость, как простое, незатейливое внимание со стороны знакомого трактирщика, привела его в самое радужное, беззаботное состояние. Поэтому он сейчас тихо сидел в своём любимом дальнем, полутёмном углу большого полуподвального помещения ближнего к их дому кабака Брахуна и наслаждался своим любимым напитком — светлым бархатным пивом "Ключёвское бархатное".
Подошедший "незаметно" к его столику атаман с лёгкой улыбкой на губах молча, присел на свободный стул, стоящий рядом с его уединённым столиком.
— Не возражаешь? — с усмешкой поинтересовался тот, когда окончательно устроившись за столом, и развалясь на стуле, сделал длинный, долгий глоток пива из принесённой с собой большой, двухлитровой кружки.
— А тебе и возражай, всё одно сел, — с лёгкой ленцой ехидно заметил Сидор.
Атамана Семёна Дюжева, тихо сидевшего в противоположном углу зала, он приметил сразу, как только пришёл в кабак и выбирал место, где бы устроиться. Но сам подходить не стал, решив подождать, что тот предпримет. Ему была интересна реакция атамана на его появление в городе после последних событий в их крепости у перевала и как тот себя теперь поведёт, увидав Сидора, что называется "без петли на шее".
— Говорят, ты зверствуешь понемногу? — вяло поинтересовался атаман, делая вид, что увлечён своей впечатляющих размеров кружкой. — Говорят, стукача, смотрящего, поставленного городом повесил?
— Слухи бегут впереди паровоза, — усмехнулся Сидор. — Но, надеюсь, ты ко мне подошёл не затем, чтобы выразить соболезнование за огромную виру, наложенную на нашу несчастную компанию за столь богоугодное дело? Или узнать что такое паровоз?
— Верно, — коротко хохотнул атаман. — Не затем. Судьба какого-то неудачника меня не интересует, пусть даже и такой крутой шишки, как сотник тайной стражи города, которого вот так просто, без серьёзных для себя последствий вешает, всяк кто хошь. Особенно такие новички в нашем крае, как ты, Сидор, и ваша странная компания.
Атаман демонстративно вежливо склонился чуть ниже к столу, и с откровенной усмешкой, словно на что-то намекая, посмотрел Сидору прямо в глаза.
— Просто мне захотелось вдруг подойти, поговорить со старым другом о том, о сём. О делах странных, вокруг вас творящихся.
— Вот ребятки мои наблюдают шевеления всякие у вас непонятные. Слух прошёл, что ты Кондрату обратно станки его продал. Непонятно это. То буквально руки ему вывернул, заставив его оснастить своё новое патронное производство. А тут нате вам — сам отдаёшь обратно новое оборудование, причём добровольно.