— Хотя в принципе нам без разницы кто это будет, атаман, или кто-то другой, — вещал меж тем Корней, словно тетерев на току. Он не видел и не слышал мучительных терзаний Сидора, полностью увлечённый своими блестящими перспективами. — У нас на Озёрном Пути кроме амазонок нет серьёзных воинских сил. Одна охрана в караванах сопровождении, да на рудниках немного наших парней. И всё!
А это чревато уже сложностями в отношениях с самими амазонками.
Сейчас они разобщены и грызутся между собой, но если у них появится лидер, которому они поверят и за кем пойдут, та же Тара из Сенка, их бывший командир легиона, они объединятся и у нас будут проблемы. Серьёзные проблемы.
Нам срочно нужен мощный противовес мобильным отрядам амазонок на озёрах. У самих нас таких сил нет и не скоро будут. Потому как тому молодняку, что я привёз с низовий, нужно время, чтобы откормиться, обучиться и стать настоящими бойцами. Лет пять, не меньше. И сколько их к тому времени останется в живых — тоже неизвестно.
Значит, — С кривой ухмылкой мрачно улыбнулся Корней, — нам на озёрах нужен атаман, а точнее одна, две тысячи своих человек.
— Ну да, ну да, — негромко пробормотал Сидор. — Две с лишком тысяч амазонок, под командованием Кары, две тысячи хуторян, под командованием атамана Семёна Дюжего и мы, жалкая кучка охранников, непонятно с чего владеющих таким богатейшим краем.
— Ну и сколько мы после того там продержимся, в хозяевах то? — мрачно поинтересовался он. — Что угодно вы мне говорите, но атаман не похож на человека, что будет вечно соблюдать договор, который ему не выгоден. Живо нас оттуда выкинет, как только там хоть немного закрепится.
— Нет, братцы, это не выход. Нужны свои войска.
— Пять лет, — жёстко отрезал Корней. — Чтобы набрать парням силу, нам надо пять лет. Только тогда нас никто не сможет ниоткуда выкинуть. А пока придётся прогибаться под всех подряд и улыбаться, улыбаться, улыбаться. Всем и каждому. Даже твоему, не любимому тобой Голове. Особенно ему, змее подколодной.
— Значит, так и будет, — согласно кивнул головой Сидор с невозмутимым видом.
А хуторян мы пока будем сдерживать при помощи амазонок. Не зря же моя Белла так с ними носится, — хищно усмехнулся он. — Амазонки, в большинстве своём, особенно старшее поколение, мечтают о возрождении своего легиона, своей Речной Стражи. Вот этой морковкой Белла их и заманит, чтоб были послушные и покладистые. А пока они нас будут слушаться мы из твоих обозников…
Ты, — поправился он, ткнув в сторону Корнея пальцем. — Ты, Корней, сделаешь из них элитных бойцов, которым никакие атаманы не страшны.
Сколько тебе надо минимального времени, чтобы подготовить из этих сопляков хоть как-то серьёзную силу, что может противостоять хуторянам? Чтоб они с нами считались?
Минимум! — пронзительно глянул он на Корнея.
Год, — сухо отозвался тот. — Я пока их возил, присмотрелся чуток к перевозимому материалу. Есть там из чего выбрать, есть. Но мне нужен год.
Год у тебя будет, — мрачно ощерился Сидор. — Год и атаман, и амазонки будут сидеть тихо, как мыши под веником. Год — это эта зима и следующее лето. Зимой ящер попрёт и им будет ни до чего, а летом наверняка следует ожидать ещё большей активизации подгорных. Ну не оставит Империя такой удобный повод для вмешательства в дела на континенте без своего пристального внимания, зуб даю.
А вот потом, следующей зимой, и атаман, и амазонки точно возбухнут. Потребуют большего и пересмотра старых договоров, исходя уже из новых реалий.
Попривыкнут, оботрутся, обживутся и не захотят никуда с озёр уходить. Тем более не обратно на свои нищие хутора, где других наследников достаточно.
Профессор, до того молча сидевший не вмешиваясь в разговор, вдруг негромко проговорил:
— Как ты видишь, Сидор, расплатиться деньгами с наёмниками — уже не проще. Совсем не проще. Хуже другое. Наш бюджет начинает понемногу трещать. Доходы с каждым месяцем падают, а новых поступлений практически нет. Хуторяне уже не так охотно везут зерно на наши винные заводы. Плюс этот дурацкий демарш Головы с запретом своим людям продавать нам зерно.
— Толку от него никакого и мы, конечно, легко его обошли, но своё чёрное дело он сделал. Производство нашей водки упало. И сбыт падает. Ты всех так застращал с качеством продукта, что народ теперь сам чётко следит, чтобы не производили дерьма.
А с открытием перевала хуторянам теперь выгоднее везти зерно напрямую в Приморские княжества, в устье Лонгары. И выручка выше, и нам насолить можно.
И в перспективе у нас закрытие чуть ли не половины винных цехов из-за отсутствия сырья. Так что на водочные деньги мы уже не можем рассчитывать. Спасают положение пока лишь долгосрочные, пятилетние контракты, заключённые нами ещё в самом начале.