Знаем, плавали. Легко лису в курятник запустить, да вот выкинуть её оттуда потом, сложновато будет.
О том же, что Семён Дюжий в итоге вернулся домой с о-очень крупным капиталом в кармане, представ перед товарищами в совершенно обратном виде, удачливого, оборотистого купца, Сидор как-то не подумал. Начисто забыл, привычно разделяя для себя время до и после освобождения атамана со скал.
Поэтому, предупредив домашних, где его должен искать атаман, если вдруг заявится к ним домой, спокойно отправился пьянствовать пивко в тот же кабак, где первоначально и встретил атамана и где, в принципе на сегодня у него с ним назначена была встреча.
И выкинув из головы все посторонние мысли, битый час уже Сидор сидел с безмятежным видом за своим любимым столиком в уединённом углу общей залы, потягивая замечательное свежее Ключёвское бархатное пиво, бочку которого, непонятно с какого перепугу специально вчера вскрыл для него вечером кабатчик. И снова с наслажденьем предавался любимому занятию — безделью. Благодать!
Раки у кабатчика в этот раз, как посчитал Сидор, не удались, поэтому он ограничился несколькими большими, вялеными лещами. Один из них он как раз и теребил, когда к его столику подсел долгожданный гость.
— "Атаман, будь он неладен. Всё-таки явился! Интересно, с чем?" — угрюмо подумал Сидор.
В этот раз, видимо для разнообразия, атаман был не один.
Рядом натуральной горой возвышался здоровенный бугай, драчун и гуляка Герасим Малой, хорошо известный в городе под этой же самой кличкой "Бугай" — огромного роста, здоровенный мужик, просто каких-то невероятных, огромных размеров, рядом с которым и сам немаленький атаман выглядел обычным подростком. Что уж тут говорить про не такого уж и высокого, среднего роста Сидора, который даже на фоне массивного атамана Дюжего изрядно терялся.
Только, на минуту оторвавшись от потрошения леща и подняв кверху глаза, Сидору пришлось, чуть ли не до потолка задирать голову, чтобы хотя бы лицо у подошедшего здоровяка увидеть.
— Однако, — выдавил он из себя вместо приветствия, от растерянности даже не поздоровавшись. — Сам Герасим Малой почтил нас своим присутствием. Самый большой человек нашего города, — усмехнулся он.
— "Зачем Герасим утопил Му-Му, я не пойму, я не пойму…", — тут же пришла ему в голову дурацкая детская песенка на мотив музыки из кинофильма "Генералы песчаных карьеров", мгновенно сбив его с делового настроя.
— "Тьфу ты, — мысленно выругался Сидор, старательно пытаясь подавить улыбку у себя, так и норовившую раздвинуть губы от уха до уха. — Как вижу Малого, так сразу эту дурацкую песенку вспоминаю. Но, задери меня, не знаю что или кто, Бугай — истинный Герасим. Как есть — Герасим. Натуральный Му-му".
— "Не дай Бог ляпнешь так, по неосторожности, — тут же на полном серьёзе озадачился он, — точно прибьёт. Точнее — попытается. Придётся тогда сразу насмерть валить, иначе не остановишь. Этот человаек-гора шуток не понимает. Слыхал-слыхал".
Присаживайтесь, господа, — тут же спохватился Сидор, старательно задавливая на собственной физиономии дурацкую улыбку, заметив, что слишком долго молчит, и как опасно сузились глаза Малого.
Присевший Герасим подозрительно покосился на него. Видать, Сидор всё-таки чем-то невольно себя выдал.
— Пиво, раки, потанцуем, — от растерянности, неожиданно ляпнул Сидор.
О, нет, пардон, — мгновенно спохватился он. — Пиво, раки, водка? — напустив на себя ещё большее покрывало невозмутимости, сухо поинтересовался Сидор.
"Боже, что я несу", — обречённо думал он, наблюдая, как гости неторопливо и основательно устраиваются за столом, вроде бы как не заметив его оговорки.
Угощайтесь, — кивнул он на маленькую горку своих лещей.
Махнув рукой, Сидор подозвал полового и сделал новый заказ, с учётом габаритов прибывших гостей.
Пока принесли закуски, пока перед ними поставили большое блюдо с варёными раками, пришедшие гости уже давно распотрошили маленькую горсточку лещей, заказанных до того Сидором и теперь молча сидели, терпеливо ожидая заказа.
Начинать любое дело, хорошенько не отметив его начало, в этих краях и, особенно среди старых горожан, было как-то не принято. Считалось дурным тоном. Поэтому Сидору пришлось терпеливо сидеть и ждать, пока не приготовят и не принесут заказ, и пока гости не прикончат предложенное угощение.
Только покончив с раками, которые на удивление Сидору показались ему теперь на удивление вкусными, они приступили к обстоятельной, неспешной беседе.
— "Вот гад трактирщик, — ещё озадаченно успел подумать он, расправляясь с новой порцией поданных раков. — Как мне, так дрянь какую-то подсунул. А как Малому, так прям пальчики оближешь. Уважает, значит, народ в городе Герасима, в отличие от меня. Ну, погоди, я на тебе старый, ещё отыграюсь, скотина такая, — сердито подумал он про Брахуна. — Никакая новая бочка пива тебе больше не поможет. Атамстю. И мстя моя…".