— Ну, вот и всё, — с довольным видом откинулся он на спинку стула. — И было из-за чего огород городить, — окинул он довольным взглядом огромную стопку собственных чертежей, чуть ли не за полгода тяжёлых трудов всё же выполненную Сидором собственными силами.
После того как все чертёжники были загружены работой на проектных работах по перевалу и по всем остальным крайне важным текущим делам, поручить такое, вроде бы совсем немудреное дело по приведению обмеров малого речного ушкуя к удобоваримому результату, было просто некому. Приходилось работать самому, что серьёзно задержало его подготовку к походу в Приморье и производство работ по созданию своих собственных кораблей на озёрах. Но в конечном итоге всё же, принесло долгожданный итог.
Только вот из-за того что времени на черчение практически не было, растянулась столь небольшая, в общем-то работа, столь надолго. Чуть ли не на целых полгода.
— Точнее — на полных шесть месяцев и три дня, — бросил он косой взгляд на календарь, висящий над столом.
— Вот плюну на всё и займусь производством чернил и туши. Озолочусь, как эти мерзавцы. Это же надо, — пожаловался он вошедшей в этот миг в его рабочий кабинет Белле. — Только за прошлую неделю у нас на ватман, то есть на плотную бумагу для черчения, ушло целых сто золотых. И это не считая чернил, потраченных на написание всякой писанины, будь оно всё проклято.
— Особенно глядя на твоё к ней отношение, если что не получается, — улыбнулась понимающе Белла.
Бросив осуждающий взгляд на большую кучу рваной в ярости бумаги, ровным слоем покрывавшей пол чуть ли не всего кабинета, она недовольно покачала головой.
Как можно так работать со столь дорогущей бумагой. Никакой экономии.
— Деньги летят, словно пыль ветром сдувает, — виновато развёл Сидор руками. — Скоро сами следом за ними в трубу вылетим.
Добившись своим возмущённым воплем лишь сочувствующего взгляда жены, уныло попенял на мировую несправедливость.
— Нет в мире вселенском справедливости. Нет и щасьтя. Увы!
— Приехала Илона Бережная, с озёр. Поговорить хочет.
— О чём? — равнодушно поинтересовался Сидор. — Никак амазонки обнаружили пропажу своего золота и засуетились?
— Вообще-то это золото именно она нам сдала. Так сказать в знак будущего сотрудничества.
— Угу, — насмешливо хмыкнул Сидор. — Сдала, сама, особенно зная, что мы плотно контролируем каждый их шаг. И о том, сколько реально они добывают, и сколько отлито золотых слитков, знаем не хуже самих добытчиков. Если не лучше.
Оптика, знаешь ли, вещь дорогая, но хорошая. Особенно мощная, десятикратная. А в иных случаях, так просто незаменимая.
— Она умнее своей подруги Кары, дальше своего носа не видящей, — тихо проговорила Белла. — Поэтому, лучше работать с ней, чем с Карой. Тем более что та её слушает.
— По крайней мере…, пока, — чётко акцентировала она внимание Сидора на последнем слове. — Пока Кара её слушает.
— А вот как будет дальше, когда Илона признается своей подруге в предательстве, неизвестно. А не признаться, она не может — потому как натура такая, честная.
— Ну да, честная, — хмыкнул Сидор. — Особенно после того, как сама же сдала своих нам со всеми потрохами.
— Думаю, после того они расстанутся, — невозмутимо констатировала Белла.
— Что не есть хорошо, — продолжил за неё Сидор. — Раздрай в единственных боеспособных войсках на территории озёр — не есть good, — грустно констатировал он.
— Раздрая не будет, — тихо, но на удивление жёстко и холодно проговорила Белла. — И разбежаться по отдельным группкам я им не позволю. Я так ей с самого начала и сказала. Разругаетесь, вздумаете разделять по отдельным группам единственный боеспособный контингент на озёрах, нарушите наши планы, обеим не жить. Полагаю, у подруг хватит ума понять это и поверить мне. Не маленькие, чай.
— Потому что бароны де Вехтор раз данного слова не нарушают, бросила она предупреждающий взгляд в сторону Сидора, словно на что-то ей одной известное намекая.
— И чего ты этим хочешь сказать? — удивлённо задрал правую бровь Сидор, недоумённо глядя на неё. — Что это я что-то нарушаю? Что именно?
— Где обещанный кедрач? — мимолётная улыбка тронула красивые губы Беллы.
— У-у-у, — хлопнул Сидор себя по лбу в отчаянии. — Так и знал, что всё этим кончится. Ты что? Серьёзно считаешь, что нам нужны эти шесть с чем-то там тысяч гектар кедровника?
— Не с чем-то, — улыбка мгновенно пропала с красивых губ Беллы. — А ровно шесть тысяч семьсот восемьдесят две десятины кедрача у нас должны быть. Нравится это нам или нет, не важно. Но шесть тысяч семьсот восемьдесят две квадратные десятины кедрача за нашей компанией должны числиться. Сделаешь десять, как оно по уму выходит, — хорошо. Нет — ограничимся этим числом.