Одна была беда — своя крепость им тут была не нужна, а на сырую нефть, основной их здесь интерес, не было больше стольких покупателей, как они незаметно для себя успели уже привыкнуть. И на складе вдруг оказалось столько свободной нефти, что никто не знал, куда её теперь девать.
Выходило, что большой нефтепоезд из нескольких платформ с наливными цистернами, гордость Сидора и мастерских мастера каретника, способный за раз, силами всего лишь трёх, четырёх человек привезти не менее десяти тонн нефти, оказались никому не нужными. Не было клиентов на такие большие объёмы.
Однако не всё было так плохо.
Несложное, казалось, заглохнувшее было после открытия пиратами перевала дело, когда в Приморье хлынул из Левобережья поток торговцев, стремившихся самим выйти на местные рынки, постепенно заново набирало обороты.
И нефтеторговая компания "Барон де Вехтор и К?" снова уверенно набирала торговые обороты, медленно, но верно возвращаясь на своё, ставшее уже привычным высокое место в незримом табеле о рангах местного торгового сообщества.
И этому в значительной степени ещё больше должно было поспособствовать обладание компанией теми самыми многоосными передвижными нефтеналивными цистернами, предметом истинной гордости мастера каретника, позволявшими за раз перемещать большое количество нефти, или продуктов её перегонки.
Крепкая, несгораемая конструкция должна была стать настоящим предметов зависти всех остальных торговцев. И Сидор уже подумывал не начать ли торговлю собственно цистернами, тем более, что торговля фанерными двухсотлитровыми бочками под нефть последнее время приносила к казну их компании весьма ощутимый доход.
Единственное что останавливало, так это неопределённость по объёмам поставок на Левобережье и неясная отсюда собственная обеспеченность такими цистернами.
Поэтому, пока сами они не определились, сколько им самим надо было сырой нефти, цистернами торговать не стоило, хотя, одного лишь появления Сидора на перевале хватило, чтоб на них валом повалились заявки.
Яростный щебет воробьёв, дерущихся из-за какой-то крошки, вернул мысли Сидора на землю.
— Слышь, командир…
Хрипловатый, простуженный голос, раздавшийся из-за его спины, не мог принадлежать никому, кроме десятника.
Медленно, не торопясь, Сидор развернулся на голос.
— Можно поговорить?
Даже не оборачиваясь, Сидор мог бы сразу сказать, кого он там увидит и чего от говорившего следовало ожидать. Перед ним стоял и смущённо мялся Юрка Нагой, командир местного отряда из двух десятков егерей, прикреплённых к нефтяному обозу для охраны, мающийся последнее время в крепости от безделья.
— Долго спишь, — жёстко оборвал он попытку Юрася что-то сказать. — Я ожидал вас ещё вчера вечером, когда мы только прибыли, ну а ты, Юрась долго собирался. Не похоже на тебя. Я ведь мог и уехать сегодня рано утром, не дожидаясь твоего визита.
— Не мог, — с весёлой хитринкой в глазах улыбнулся десятник. — Пока бы наше дело не решил, ребята бы тебя не отпустили.
— Да ну? — ухмыльнулся Сидор. — И как ты это себе представляешь? Как бы они мне помешали? Чувствую, — сделал он глубокомысленный, многозначительный вид, — вам здесь явно заняться нечем. Ну, так это хорошо, работу я вам быстро найду.
— Считай, уже нашёл. На копке рва, — усмехнулся он одними губами, — по всему внешнему периметру укрепления. Крайне необходимое и важное занятие, — чуть прищурив глаз, Сидор с интересом глянул на десятника. — Сколько там? Версты две, три? Пять?
— Не-не-не, — отчаянно замотал Юрась головой.
Перспектива провести следующие несколько холодных зимних месяцев на нудных земляных работах, не устраивали хитрого десятника категорически.
— Нет, командир, так дело не пойдёт. Держать два десятка хорошо обученных егерей здесь, в этом стоячем болоте, где последний раз бандита видели, Бог знает сколько лет назад, это просто расточительно. Да ещё и занимать профессионалов тупой копкой мёрзлого грунта, с которой прекрасно справляются разовые землекопы людоеды, это не дело, — тут же ещё более жалостливо заныл Юрась.