Если мои условия не устраивают, я вас не держу.
Кстати! Я предложил посадским за ваши черенки по медяшке за десяток. Это чуть дороже, чем обычная цена на саженцы в клановых питомниках. Там медяшка идёт за дюжину саженцев. Они с радостью согласились. Но сказали, что пока главный у них ты, пока они не получили чётких и ясных указаний от вас двоих, то подобные вопросы надо бы согласовывать с тобой. Или с ним, — кивнул он на кузнеца.
Вот я вас обоих и спрашиваю. Вы согласны продать мне свои кедровые саженцы, высаженные на моём поле, что возле крепости? Все двести тысяч штук. И те сорок, что уже есть и те сто шестьдесят, что посадские мужики старательно собирают и прикапывают на моём поле, пытаясь успеть до больших снегов?
Если согласны, то выдайте мне бумагу за своей подписью, чтоб не получилось, так как в прошлый раз. С вами мы договорились, а своих людей вы почему-то не предупредили. Забыли, наверное, — усмехнулся понимающе он. — Или предупредили, но непонятно о чём и неизвестно кого. И у меня постоянные скандалы теперь с ними возникают: кто и что там делает и кто кому чего должен.
Зарубите себе на носу. Это мой питомник, это моя земля, и на моей земле в моём питомнике работают только мои люди, которые подчиняются только мне. Всё.
Не согласны — выметайтесь. Но подобного самоуправства, я больше не потерплю.
Теперь, возвращаясь к деньгам. Стоимость ваших двухсот тысяч саженцев кедра, в сумме составит восемь тысяч триста тридцать три золотых ящера и восемь медяшек.
Если согласны, то считайте, что я их у вас купил. Деньги получите в обмен на подтверждающую факт купли-продажи бумагу. Здесь и сейчас, немедленно, чтоб потом никто ничего не говорили. Знаю — не знаю, верю — не верю.
Да, нет?
Длительное, задумчивое молчание было ему весьма характерным ответом.
— Понятно, — раздражённо хмыкнул Сидор.
— Скорее нет, чем да, — негромко подтвердил его вывод кузнец. — Мы за них получили…
— Триста четырнадцать тысяч золотых долга, — сухо перебил его Сидор. — А насчёт цены можете справиться в клановых питомниках. По такой цене они рассчитывают рентабельность своих плантаций. И по такой цене рассчитываются со своими работниками.
— Но по какой, ты там ничего не купишь, — холодным, нейтральным голосом возразил травник.
— Мне неприятно опять возвращаться к тому же самому вопросу, который мы, кажется, ранее уже решили, там на досках в Тупике, но, так и быть, повторю опять. Лично я в клановых питомниках и по золотому ничего не куплю, — негромко откликнулся Сидор. И не глядя на него, сухо добавил:
Во всяком случае это вполне реальная цена за ваши саженцы. И сколько я не выяснял, большую цену за них никто никогда никому не давал и не даёт. Поэтому и я готов их у вас купить за эти деньги.
— Мы тебе только что сказали, — так же холодно откликнулся травник. — Что есть способ решить наши проблемы с устройством кедрача по договорам. И все саженцы с твоего питомника нам нужны. Все до самого последнего. Даже твои четыре тысячи включительно.
А твоя заявленная явочным порядком цена очень уж низкая. Крайне низкая. И раз уж ты завёл разговор о продаже, то думаю нам надо поискать и других покупателей. Глядишь, кого и найдём. Тем более что и покупатели на наши саженцы у нас фактически, по крайней мере официально, есть.
— Ищи, — равнодушно передёрнул плечами Сидор. — Официально, неофициально, мне всё равно. Только учти, что я вам только что сказал. Не дадите мне положительный ответ на моё предложение в течение этих суток — отдам приказ выкинуть ваши саженцы с поля, не смотря ни на что, ни на какие мои с вами вроде как "дружеские" отношения. Куда хотите — туда их потом и девайте. Но чтоб моё поле в течение недели освободили.
И скажите спасибо, что в течение недели, а не двух, трёх дней, как следовало бы.
Мне надоело. То мы договариваемся, то вдруг потом выясняется, что мы ни о чём, оказывается, не договорились, а это был лишь самый предварительный, ни к чему вас не обязывающий разговор. Проще говоря — пустой трёп. И что оставленный вами вместо себя человек, ни сном, ни духом ничего не знает о наших договорённостях и нагло продолжает пользоваться чужой собственностью.
Довольно! Сегодня не получу положительный ответ — завтра выкину вас и ваши саженцы с поля. Включая и мой, якобы процент.