Потому и уборка с погребением многочисленных трупов заняла у них чуть ли не два дня. Сколько было нападавших никто не считал. Собрали только трофеи, а трупы свалили без счёта в одну глубокую могилу подальше от стен усадьбы, разровняв и плотно утрамбовав каменистый грунт, чтобы не разрыли местные хищники и чтоб следа не осталось.
— Обживаемся помалу, — негромко заметил Мишка Запрудный, стоя рядом с могилой и задумчиво, мыском сапога ковырнув плотно утрамбованную землю. — Появились первые могилы.
Весь в жёлтой пыли, страшно усталый после долгой копки глубокой и большой могилы, он стоял, опёршись на большую штыковую лопату, и глядя на садящееся за горы вечернее солнце, с мрачным, тоскливым видом пошутил, обращаясь к стоящему рядом Травнику:
— Тот, первый раз, Сидор тут на плотине с Димоном завалили пятнадцать человек. Нынче мы все вместе наваляли не меньше, раза в два. Если так и дальше пойдёт, нам скоро придётся жить не в прекрасной горной усадьбе, а на погосте, — совсем уж мрачно пошутил он.
Если сегодня полезут, надо людей вдогонку посылать, — тут же перешёл на деловой тон Травник. — Иначе так и дальше будет продолжаться. Некоторую публику только сталь чему-либо учит.
Нехорошо сузив глаза и глядя на виднеющийся далеко у подножия горного склона поморский город, Мишка с мстительным выражением на лице тихо проговорил:
Знаешь, Рим, я уж начал думать, что все сидоровы слова "Держать ушки на макушке" ерунда полная, настолько здесь без вас было тихо и покойно. Но, похоже, что нас не трогали пока и мы ничего тут не делали, и никуда не лезли. Стоило нам только начать заниматься своим имуществом, как сразу вылезло….
Ну-ну, — со скрытой угрозой в голосе тихо проворчал он. — Видать, они с ключёвскими парнями ещё мало сталкивались.
Послать людей, чтоб вокруг порыскали? — бросил он вопросительный взгляд на подошедшего к ним Сидора.
— И на ночь секреты удвой, — Сидор устало кивнул головой. — Посмотрим, насколько их хватит.
Ночь прошла спокойно. И потом несколько дней, пока больные в отряде постепенно восстанавливали силы, ничего вокруг не происходило.
Казалось, про них все вдруг забыли, и всё снова вернулось в нормальное, спокойное русло.
Выпить рано утром чашечку прекрасного кофейного напитка, приготовленного из собственноручно с вечера тщательно перемолотых и хорошо прожаренных зёрен шишко-ягоды, что может быть прекрасней.
И чудовищным диссонансом в эту благость ввалился Травник. Прямо с утра.
— "Шоб ты скис", — была первая мысль Сидора, как только он увидел направляющегося к его костру Рима.
Первым увидеть тебя утром — к потере денег. Примета верная, — с усмешкой, весело поприветствовал он его. — Кофе будешь?
Сидя, сложив по-татарски ноги на своей постели, поверх небрежно застеленного покрывала, с полной чашкой любимого напитка в руке, Сидор флегматично наблюдал, как деловитой походкой уверенного в себе человека, Рим быстро двигался к нему.
— Ну, три дня прошло. Надо решать чё делать дальше будем, — начал тот вместо приветствия и не обращая внимания на носящиеся в воздухе божественные ароматы. — Что ты надумал? Будем взрывать и дальше, или ты бросишь эту затею?
Присев на лежащий возле костра обрезок бруса, служащий вместо скамейки, немного помолчав, уточнил.
— Конечно, это будет стоить теперь дороже, чем мы договаривались. Сам видишь, что работы больше чем первоначально планировалось. Хочешь, не хочешь, а ещё тысяч на десять только одной взрывчатки уйдёт. А цена ей не пара медяков. Плюс, дополнительные расходы, то, сё — ещё тыщ на пять. Итого, двадцатка.
Внимательно посмотрев на него, Сидор лишь молча, понимающе улыбнулся, ничего не сказав.
— Оно тебе надо? — флегматично поинтересовался меж тем Травник. — Пятьсот выжженных солнцем десятин каменистой земли за двадцать тысяч золотых? И это, не считая того, во что тебе встанет восстановление вот этих твоих развалин, — небрежно кивнул он на развалины вокруг.
— Повторяю свой вопрос. Тебе надо, прекрасную горную усадебку с чистым прозрачным воздухом и великолепными пейзажами стоимостью в такие баснословные деньги, когда кругом полно точно таких же и за гораздо меньшие?
— Надо, — флегматично, без эмоций отозвался Сидор. — Мне, надо. А тебе?
— Договоримся на работу, надо будет и мне, — скупо улыбнулся Травник. — Понятно. Жена, любовь, женино наследство и всё такое.