Но им всем очень захотелось сюда. Здесь и денег больше. Да что там больше, — Сидор раздражённо махнул рукой, — намного больше, если уж говорить правду. Опять же, тут тебе и море, и девки молодые, амазонки то есть. Здесь каждый день что-то новое и интересное. А там что? Болота, мошка, змеи, клещи и постоянная сырость со злыми ящерами людоедами в придачу? Стрелы из кустов, да тупые земляные работы, по принципу бери больше, кидай дальше?
И вот тут я…., - Сидор замолчал, не зная, какое подобрать нужное слово. — Вот тут я дал слабину, — тихо проговорил он. — Повёлся на это их вполне понятное желание и забыл об этом обязательном правиле. Я привык, что меня яды не касаются, а покойный Юрка постарался, чтобы никто мне о том не напомнил.
Вот тебе и ответ.
Сидор сидел на бревне и мрачно смотрел на Травника.
— Тем же ребятам, что здесь занимался стройкой, после истории с отравлением Мишки Запрудного, специально была выдана увеличенная доза ягоды.
И вы тоже ели ту ягоду! — Сидор ткнул пальцем, чуть ли не в самое лицо травника. — Вы оба! Ты и кузнец. Ещё в бытность вашу в Тупике. Давно, но ели.
Вспомнил? — мрачно поинтересовался он, раздражённо глядя на удивлённого травника.
И ребят из пришедшего с вами отряда кормили ею в бытность их службы в Гуано. Совсем недавно, кстати.
Вот тебе и эпидемия клещевого энцефалита, — тихо проговорил Сидор, с тоской глядя на потухший костёр. — Доэкономились, — раздражённо проворчал он. — Всё на коньяк, да на коньяк, — зло передразнил он кого-то.
Было б у нас этой ягоды в достатке, всех бы подряд закармливали. До изжоги! Отправляют кого в Приморье, не отправляют, без разницы. Тогда бы вообще никто не отравился бы. В крайнем случае, пронесло бы, как Мишку Запрудного после отравления в трактире, и всё. Полчаса мучений и ты снова свеж как огурчик.
С этим надеюсь ясно? — тихо спросил он, бросив короткий, внимательный взгляд на помрачневшего, молчаливого травника.
Факт второй. Эта странная эпидемия началась сразу после нашего приезда в город. До того мы питались из своих запасов и таких проблем не было. Как только мы перешли на продукты, купленные в городе, тут же возникла "эпидемия клещевого энцефалита", как ты её назвал.
Теперь вопрос. Кому это надо? Кому надо чтобы умер барон де Вехтор.
Ответ — тому, кто скупил здесь все земли, что располагаются ниже плотины и всё это время терпеливо ждал, когда вымрут прямые наследники владельца плотины и водохранилища, и он, или они, спокойно вступят в права наследования. По факту владения, при отсутствии прямых наследников.
Тогда он, или они, проведут всю ту работу, которую хочешь сейчас сделать ты, по восстановлению водотоков, и весь этот край зазеленеет, принося баснословные барыши его новым владельцам.
Сидор прервавшись, с довольным видом потянулся, разминая затёкшие плечи.
— Ты параноик Сидор, — тихо проговорил Травник, глядя на него в упор. — Из пальца высосал целую теорию. Тебе бы книги писать, развлекательные, для детей, цены б твоим фантазиям не было.
Все твои факты — гроша ломаного не стоят и в равной степени могут быть применены и к тому, что я тебе говорил, к клещевому энцефалиту. Ты меня не убедил.
Да пойми ты, чудило. Никто не станет начинать дорогостоящую войну за воду, с конечной целью заполучить в свою собственность паршивый кусок каменистой земли, площадью в пять сотен десятин.
А если ты подымешь свою параноидальную задницу со своей тёплой постельки, то увидишь, что вся площадь поливных земель во всех твоих трёх усадьбах этой долины, не превышает полутысячи гектар.
Повторяю! — травник с сочувствующим видом, глядя на него как на идиота, постучал себя по лбу костяшками пальцев. — Земли здесь столько нет, чтоб затевать из-за неё войну.
О! — крикнул он куда-то в сторону. — Рим! Иди сюда!
Рим, — дёрнул он за руку подошедшего кузнеца, усаживая рядом. — Скажи этому параноику. Вот мы с тобой считали площади земель в этой долине. Сколько тут земли, годной под земледелие?
Кузнец с задумчивым видом почесал затылок.
— Возле этих руин, где мы сидим, соток сорок, шестьдесят, не больше. Если на что и годных, то только под плодовый сад, огород или небольшой виноградник. А вот там внизу, под плотиной, там гектар под тысячу будет.
Ну, — пожал он плечами, — может, чуть меньше.
— Вот! — торжествующий травник ткнул в сторону Сидора указательным пальцем. — Никто не будет связываться с такими мелкими участками, даже если они поливные и на них можно получать два, а при умелом развороте и все три урожая в год.