— Нет, нет, нет, — Сидор с улыбкой широко развёл руками. — Мы не собираемся с вами воевать. И громить вашу усадьбу, по примеру других, мы тоже не собираемся.
Я приехал чтобы разобраться в существующем положении и только поговорить.
Только поговорить и ничего более.
Поймите меня правильно. Никто не собирается вас никуда выгонять, как вы наверное уже подумали, — улыбнулся он, стараясь хоть улыбкой немного сбить возникшее напряжение. — Речь идёт только об уплате аренды. И потом, кто-то же должен здесь жить. Так почему бы и не вы. Усадьба мне даром не нужна. Платите только аренду и живите сколько пожелаете.
— Чтобы платить аренду с этих земель, у меня нет денег, — скупо отрезал рыцарь.
Чтобы получать доход с земель, что числятся за этим поместьем, нет воды. Раньше была, теперь — нет. Когда-то давно, лет двадцать назад, в горах прошёл большой трус, земля тряслась дней пять. После этого пересохли все водотоки, что питали земли этой долины. С тех пор никто их не обрабатывает. Нет воды, — тихо повторил он.
Платить аренду за пятьдесят лет я не буду. Нет денег. А если бы и были, то мы с тобой об этом не договаривались. А не договаривались, то и платить я не собираюсь, — отрезал он.
В холопы к тебе, барон, как там тебя, — рыцарь зло скривился, — не пойду. В вассалы тем более. Никому никогда не кланялся, не буду кланяться и тебе.
Денег нет — не проси. Будешь настаивать — заплачу сталью, — сказал он уже с открытой угрозой.
Рыцарь отчаянно блефовал. Он был опытный воин и видел с кем предстоит иметь дело. И то, что против рассыпавшихся по двору воинов этого барончика они не продержатся ни минуты, он совершенно не сомневался. Да и та чёрная колесница, на которой новый хозяин въехал во двор, и которую сразу правильно определил рыцарь, не оставляла его семье ни малейших шансов. Да и слышал он уже о подобных адовых колесницах, чёрной славой прославившихся за последний год в Приморье. Видеть не видел, но слыхать довелось. А теперь и лично стыкнуться, на пороге собственного дома.
Но и сдаваться просто так он не привык, решив, что лучше умереть на пороге своего дома, чем бродить нищим по пыльным дорогам Приморья, наблюдая, как медленно умирает от голода его семья.
Правда и поведение прибывших с купчиком наёмников сильно выбивалось из общепринятого образа. Обычно все, кто стоял под прицелом нескольких арбалетов вели себя намного скромнее. Эти же с усмешкой смотрели на самострелы в руках семьи рыцаря и скаля зубы шуточками комментировали стать и манеру поведения его дочери и сыновей.
Ни рыцаря, ни его жену, ни старшего сына ни словом не трогали, как будто их и не было, но с девчонкой зубоскалили, как обычные пацаны с подружкой, знакомой с детства. Такое поведение было нетипичным и выбивало из привычного боевого настроя.
Да и два мелких ящера по бокам, наводили на самые грустные размышления. Ни малейших шансов на счастливое окончание стычки у его семьи, в отличие от недавнего, точно такого же посещения, не было.
Да и дочка явно растерялась. Слушая хвалу своей красоте, она краснела и хмурила точёные бровки, что ещё больше добавляло зубоскалам удовольствия, и они ещё больше веселились, комментируя её стать и красоту. Но, что совсем странно, уважительно, без оскорблений,
Девочка явно не привыкла к подобному, повышенному вниманию и не знала, что и ответить, смущаясь и краснея.
Стоящий же перед ним барон что-то говорил и говорил, совершенно не обращая внимания на зубоскалов, словно не слыша, а скорее всего просто привычно не обращая внимания. Что ещё больше выбивало рыцаря из равновесия.
Буквально за пять минут его дочь получила пять предложений руки и сердца, ровно в пять раз больше, чем за всю свою юную жизнь, хотя у неё был уже довольно приличный для невесты возраст. Восемнадцать лет, рассвет девичьей красоты.
Глядя на то, как неизвестные ему вояки зубоскалят с его дочерью, рыцарь недовольно хмурился. Хотя, положа руку на сердце, особо ничего возразить и не мог, поскольку всё происходило в рамках приличий, и рыцарского вежества не нарушало. Придраться было не к чему.
Просто это было непривычно. Никто раньше ни с ним, ни с его семьёй так себя не вёл.
Тем не менее, всё что вокруг происходило, не отменяло того, за чем приехал сюда этот, стоящий напротив него барон, настоящий владелец того дома в котором жили уже несколько поколений его семьи.
— Надо съехать — съедем, — нехотя проговорил рыцарь, отводя взгляд от стоящего напротив человека. — Соберём что своё, и съедем.
— Зачем? — с лёгкими нотками раздражения в голосе возразил Сидор. — Живите себе и дальше. Как жильцы и арендаторы вы меня вполне устраиваете.