Зло, ворохнув плечами, Сидор постарался отвлечься от мрачных дум. Выходило плохо, но надо было. Поднеся письмо поближе к свету, снова вчитался в текст.
— "А теперь, юридически их компания не имела больше никаких прав, якобы насильно удерживать амазонок в плену", — шёл дальнейший перечень Машей их бед и проблем.
И дальше следовал ехидный, полный неприкрытого сарказма рассказ о том, как посольство амазонок отправилось посмотреть, в каких условиях содержались их пленные товарки. И с каким скандалом они добивались этого, требуя немедленно показать им места содержания, концентрационные лагеря за колючей проволокой в несколько рядов, баланду, чем их кормят, и так далее. Иначе, мол, не будет никакого снятия блокады.
И каково же было изумление посольства, когда они наконец-то попали в лагерь Кары на озёрах.
Короче, половина посольства, привлечённая роскошными условиями жизни и заработками, пожелала там же сразу и остаться, не желая возвращаться обратно. И кончилось всё очередным колоссальным скандалом, и посольская лодья ушла из города с половинным экипажем. Оставшаяся же половина предпочла наплевать на мнение начальства и остаться в лагерях, немного повоевать с подгорными ящерами, а заодно и хорошо подзаработать.
— Ну, конечно, — скептически хмыкнул Сидор. — А то, можно подумать, они про заработки у нас ранее ничего не знали, и такой большой состав посольства и был то ими специально подобран, как раз исходя из того, что половина их изъявит желание остаться у нас на заработках.
Дальше шли сетования на то, что эта сволочь, Ведун, чуть ли не в ультимативной форме потребовал от неё ещё камешков, обещая в скором времени превратить их в золото и ссылаясь на какие-то прежние сидоровы договорённости с ним. На что она просто и без затей послала его по хорошо тому известному пеше-сексуальному маршруту, добавив при том, что лишь крайняя нужда в средствах не позволяет им сейчас же, немедленно выкинуть и его лично, и его пресловутый Территориальный Совет из учредителей их банка и рассчитаться по их доле. И что подобное его поведение и скрытность привели нашу компанию к серьёзным, невосполнимым убыткам. Мужик сразу увял.
— Маша, Маша, — Сидор с сожалением покачал головой. — Когда ты научишься видеть дальше собственного носа и того что лежит на поверхности. Ведун не должен прилюдно проявлять предпочтений ни к кому. Должность у него такая. И вот то, что ты с ним прилюдно поссорилась, для нас это даже хорошо. Лишь бы он сам с нами не поссорился, — сердито проворчал он себе под нос. — Во всём этом деле с отменой блокады явно что-то пошло не так и наперекосяк.
Ну не должны были амазонки делать заказ на суда городу. Договорённость с ними была на заказ конкретно нам. Те самые двадцать четыре лодьи. А вот вторая партия, якобы обещанных позже городу заказов, собственно городу и должна была достаться, чтоб скрыть полученный нами жирный кусок. И не потом, а сразу.
История же с заказом пулемётных систем, вообще ни в какие ворота не лезет. Заказ должен был быть наш и только наш. И ничей иной. И раз это не так, то значит, что-то произошло. Что-то весьма серьёзное и связанное именно с нами. Но что?
— Сидор внимательно вчитался далее в текст письма. Ответа не было. Подумав, Сидор достал из сумки письмо Ведуна, по краткости сравнимое разве что со знаменитыми речами какого-нибудь древнего философа молчуна. Ответа в трёх словах не было.
Опять вернувшись к наиболее подробному из всех писем, принялся заново перечитывать Машино послание, начиная с места на котором остановился.
Маша далее вещала вообще для неё непонятное. Оставшиеся в городе и нанявшиеся к ним на службу амазонки фактически ни присяги, ни чего иного этим своим поступком, как оказалось, не нарушали. У них и самих сейчас идёт жестокая война с неожиданно активизировавшимися подгорными ящерами по всей границе с Империей. Поэтому и место службы теперь для них не играет особой роли, если только ты реально воюешь с подгорными ящерами, а не бьёшь баклуши где-нибудь в тылу. А вот заработки — на озёрах и в болотах верховий, не сравнить. Как оказалось, здесь они на порядок выше, чем у них дома. Поэтому даже те, что уплыли, обещали в скором времени вернуться, пока их места не заняли желающие. Так что, на полторы тысячи новых рекрутов можно смело рассчитывать.
— Это называется: Не нытьём, так катаньем, — недовольно проворчал Сидор. — Вот как надо нанимать полторы тысячи добровольцев. Не за тысячные гектары кедрача, а просто за золото. Кстати, не такое уж и большое, — снова невольно раздражаясь, как, только, он вспоминал об основной своей проблеме за последние месяцы, тихо пробурчал он себе под нос.