— Что за хрень? — неверяще потряс Сидор головой. — Стреляют? Это что, по нам? Пушки? Станиславский — не верю. Бред какой-то. Откуда здесь пушки? Где я?
— Эй! — повёл он плывущим взглядом вокруг. — Что происходит? Есть кто живой? — чуть окрепшим голосом, попытался он хоть как-то прояснить для себя ситуацию.
Слабый стон откуда-то спереди, с места кучера, донёсся до него.
— Мишка! — проскрипел Сидор едва слышно. — Ты там живой? Живой, спрашиваю?
— Не знаю, — донёсся откуда-то спереди слабый голос. — Что это было?
— Похоже, на нас не пожалели целый снаряд потратить, а то и два, — мрачно констатировал Сидор. — Или, на две мины мы разом наехали. Последнее что помню, под копытами лошадей вздымается земля и нас подкидывает в воздух. А потом по голове что-то — тресь!
— А теперь нас какая-то тварь, похоже, из пулемёта расстреливает, — едва заметно кивнул он на ещё одну ровную строчку небольших рваных отверстий, заново перечеркнувшую днище. — Интересно, что это за пулемёт такой, что нашу непробиваемую броню пробивает? Хорошо, что мы внизу валяемся. Встал бы, точно попали б.
— Нам каюк? — донёсся спереди слабый голос.
— Похоже, что так…
Сидор осторожно попытался проползти вперёд.
— Сволочи, — не сдержавшись, вдруг выругался он. — Игорька убило. Пол головы пулей снесло. Я прям в мозги руками вляпался.
Брезгливо попытавшись вытереть руки о ткань одежды убитого, Сидор старательно не подымая головы, попытался перевались своё, странно непослушное тело через труп мёртвого заряжающего. Близко раздавшийся взрыв и что-то упавшее сверху, разом оборвали его жалкие попытки, опять погрузив в беспамятство.
В себя обратно он пришёл уже в лекарской палатке, о чём недвусмысленно свидетельствовали витавшие в воздухе запахи лечебных мазей и перешибавший всё аромат свежих, только что наломанных хвойных веток. Лежать на куче лапника, и не чувствовать собственного тела, один лишь хвойный аромат вокруг — было странно и крайне неприятно.
— "Кажется, запах хвои теперь всегда у меня будет ассоциироваться с запахом смерти, — была первая мысль, едва он открыл глаза. — И ещё эта мерзкая вонючая ящерова мазь, будь она неладна. Господи, сейчас стошнит. О-о-о, крепко же по моей многострадальной бошке врезало. Сейчас блевану".
— Гей, — проскрипел он едва слышным, слабым голосом. — Есть тут хто?
— О, ожил, — донёсся откуда-то сзади, где его Сидор не мог увидеть чей-то смутно знакомый голос. И о чём-то быстро залопотал, смывая сознание Сидора куда-то обратно во тьму.
— Ты кто? — был первый вопрос, когда он снова открыл глаза.
— Я-то? Я, Ван, — глухо донеслось до Сидора сквозь какой-то странный гул, поселившийся у него в голове.
— А ты — ты Сидор. Барон Сидор де Вехтор. Землянин и выборный глава нашего ящерового клана. Вспомнил?
— Я и не забывал, — устало прикрыл глаза Сидор.
Несмотря на слабый свет, проникающий в палатку сквозь ткань, глаза нестерпимо резало. А говорить громче не было сил. Хотелось лежать, и чтоб его никто ближайшие минуток шестьсот не беспокоил. Но отчего-то именно это вполне понятное желание и вызывало какое-то внутреннее беспокойство. Словно ему надо было куда-то спешить.
— Что со мной? — вдруг неожиданно спросил он.
Только сейчас он сообразил, что с ним что-то не так. А что — никак нельзя было понять.
— Что произошло? — повторил он вопрос.
— Ты нарвался на минные ловушки, — неохотно проговорил Ван. — Единственные на поле и ты их нашёл. Обе две. И можно сказать, разминировал. Лошадей — в кровавый фарш. Броневик — в хлам, не восстанавливаемый. Убиты заряжающий Игорь Селиванов и механик, не знаю как его по имени. Ранены ты и кучер, Мишка Загорский.
Мишку только слегка контузило, и он уже оправился. Сейчас помогает в крепости трупы убирать. А тебя взрывом сперва башкой о броневой колпак приложило, а потом ещё приласкало сорвавшимся с креплений баллоном с газом. И всё по твоей многострадальной голове. Про то же, что в тебя попало не менее трёх крупнокалиберных пуль из крепостного пулемёта, я уж помолчу. Тут кроме синяков и пары сломанных рёбер, ничего страшного нет. Пройдёт. Повезло, вскользь прилетело. А вот ребят насквозь через стенку прошило. В голову, обоих. Тебя же бронька наша спасла.
— Какого пулемёта? — непонимающе посмотрел на ящера Сидор. — Откуда?
— В таких случаях ты сам всегда отвечал: "От верблюда", — сердито огрызнулся ящер.
В правой угловой башне оказался скрыт крупнокалиберный пулемёт, о котором до сего дня никто ничего не знал. Как раз там, где оказалась твой броневик. Они были практически замурованы в стене, а амбразура была закрыта заслонкой, имитирующей бревно. Потому видать и сонный газ до пулемётчиков сразу не добрался. Так что дел натворить они успели изрядно.