— Похоже, сотрясение мозга, — едва слышно проговорил он. — Перед глазами всё плывёт. Ну да делать нечего. Помоги добраться до штабной палатки, а вы давайте заканчивайте. На рыцарей внимания не обращать. Пусть что хотят, то и творят. Деньги? Что ж — хрен с ними, ещё заработаем, а то и ящера пограбим, благо уже наловчились. Так что, быстро делаем своё дело и сваливаем.
Быстро-быстро, — прошептал он. — Быстро! Максимум через два часа нас здесь уже не должно быть. Иначе, точно догонят и нам уже не вырваться. Сейчас, без своих пулемётов и мортиры мы против ящера ничто. И даже меньше чем ничто. Так парням и передай. Жить хотят — пусть быстрее поворачиваются.
А командование рыцарей пригласи в штабную палатку. Придут, не придут — их дело, а пригласить надо. Чтоб потом никто не сказал, что, мол, бросили.
И пожалуйста, позови туда же Корнея, — тихо крикнул он в спину, недалеко отошедшему ящеру. — Пусть сразу подходит. А в крепости и без него разберутся.
В этот раз большая штабная палатка Корнея, где обычно проводились все военные совещания и разборы полётов, как и делёжка трофеев, была набита необычайно плотно. На удивление, на переданную руководству рыцарского войска просьбу барона де Вехтора прибыть на совещание, прибыли чуть ли не все рыцари, "штурмовавшие" стены Сатино-Татарского. Даже те, что не "участвовал" в последнем штурме.
Как, оказалось, были и такие, что решили пересидеть в лагере штурм и издалека, так сказать из графской ложи, посмотреть на то, как "это мужичьё умоется кровавой юшкой". Наверное, результаты их впечатли, раз прибыли практически все. Все, кто хоть что-то значил в рыцарском войске. А таковыми себя посчитали, чуть ли не две сотни рыцарей, как командиры своих отрядов, так и одиночек.
Честно говоря, на такое количество людей до сих пор считавшаяся большой, палатка Корнея рассчитана не была. Поэтому уже буквально через пять минут внутри уже не было чем дышать, и входной полог шатра был максимально откинут в сторону, давая возможность попасть внутрь хоть какой-то толике свежего воздуха.
И особая просьба прибыть на совещание была передана Боровцу с его немногочисленной группой офицеров, оставшихся ещё при нём.
Теперь, Сидор имел прекрасную возможность лицезреть мрачную физиономию того в самом дальнем углу штабной палатки. Как и двух его, державшихся от рыцарей наособицу сотников, единственных оставшихся на сегодняшний день из всей группы пошедших за ним стражников.
— "Вот уж точно, — мрачно подумал Сидор, — пришли все".
Глядя на плотно набившихся в палатку мрачных, суровых воинов, трудно было представить себе, что не далее полутора месяца назад именно эти весёлые, беззаботные молодые парни высадились в Ключёвском речном порту, и ещё вчера яростно наяривали мазурку и иные шляхетские пляски под зажигательную музыку клановых музыкантов.
Сидор видел молодых рыцарей впервые. До того как-то не было времени хотя бы представиться, поэтому сейчас он чувствовал некую скованность перед их лицом и странное неудобство. Словно в неурочное время ввалился в чужой дом, да ещё без приглашения.
— "Издержки прежнего воспитания, — флегматично отметил он про себя. — На тебя откровенно пялятся, им нормально, а тебе — неудобно. М-да. Раз никто меня представить не удосужился, придётся заниматься самопиаром".
— Итак, господа, — Сидор кончиком свинцового карандаша постучал по лежащей перед ним на походном складном столе металлической каске, привлекая внимание. — Позвольте представиться, барон Сидор де Вехтор. Как мне тут сказали, тот самый, ради которого вы оказались в наших негостеприимных краях.
Каска — это было единственное, что захватили вместе с ним санитары из разбитого броневика, и он с каким-то странным пиететом теперь боялся с ней расстаться, понимая, что если б не она, свалившийся ему на голову баллон с газом вероятнее всего раскроил бы ему череп. И сейчас бы он тут с умным видом не сидел, решая как бы им выбраться без потерь из этой грязной истории с рыцарями.
Но если с этим заявлением он и ожидал что-либо увидеть на лицах собравшихся, его ждало жестокое разочарование.
И тени благодарности не читалось на этих лицах. Всё что угодно: раздражение, злость, усталость, равнодушие, любопытство…. Всё, кроме благодарности, за то, что он фактически выполнил за них их работу.
А ведь взяв Сатино-Татарское и запалив город, он тем самым спасли честь поречного рыцарства, как ни крути. Только вот, судя по этим лицам, тем было всё равно.
— "М-да, — мрачно констатировал для себя Сидор. — Приплыли. Не мечите бисер перед свиньями — старинная народная мудрость. Кажется, я её забыл".