— Да кто же знал, что блестяшки могут постоять за себя, особенно такие маленькие.
— Ну да, ну да, как же, нам совсем на собраниях не рассказывали о подобных случаях и не рекомендовали использовать меры безопасности.
— Подожди, а что это было за проклятие? Я, наверное повторюсь, но ты выглядишь вполне себе живым и здоровым, исключая палец, конечно. Проклятия убивают. Всегда.
— Скажем так. Дальше события развивались стремительно. Задание мы выполнили, но местные лекари диагностировали проклятие, из-за чего Густава уволили из корпуса и перевели в стражи.
— Эти слизняки. Они даже не захотели помочь мне! Чертов корпус.
— На самом деле, попытки помочь тебе были, но местная бюрократическая машина не позволила тратить много ресурсов на это, поэтому я вынужден был покинуть корпус и отправиться искать решение самостоятельно.
— Четыре года! За это время я почти полностью превратился в живой труп, мог бы и пораньше вернуться.
На время в таверне повисла тишина, братья погрузились в воспоминания, а эльфийка налила всем еще по одной кружке. Когда они опустели Ксавье продолжил.
— Да, четыре года. К сожалению, найти способ, чтобы исцелить этого дубину оказалось не так-то и просто, из-за чего я забрался в такие места, где живым было не место. К сожалению, ничто не дается так просто, поэтому теперь одна моя нога частично состоит из магических составляющих и сплава различных металлов, а зрение стало в разы хуже. Но в своих изысканиях я все-таки добился цели.
— Удивительно, что ты выжил, с учетом того, насколько сильно такие знания скрывают.
— Я буквально набрел на лабораторию того мага, который и проклял предмет. Не представляю, как мне тогда повезло, но выбрался я оттуда еле живым и седых волос мне добавилось.
— Но я все равно старше, несмотря на твою седину — неуверенный смех Густава должен был разрядить обстановку.
— Да, но умнее ты от этого, к сожалению, не стал. Даром, что последние мозги не пропил, пытаясь заглушить боль.
— А что я мог, если эти горе целители, на которых я спустил целое состояние не смогли даже немного заглушить эту боль?! Только алкоголь помогал мне забыться и на время перестать чувствовать то, что мое тело разлагалось на глазах.
— В общем, тогда мною были приобретены ценные знания и определен мой дальнейший путь. Когда я вернулся в город — Густав уже был при смерти, поэтому не мешкая нам пришлось пойти на риск. Не каждое проклятие можно снять, но именно с нашим случаем — были шансы. Также и была возможность все усугубить и ускорить, но нам повезло.
— Помнится, я тогда месяц провалялся в беспамятстве и ты буквально кормил меня с ложечки, вот была умора. Ученый и исследователь — личная нянька.
— Кстати, спасибо что напомнил, вычту из твоей доли за свои услуги. Оплата будет как ученому и исследователю.
— Да и пусть! Зато какие воспоминания.
— То есть тебя вылечили и ты дальше вернулся в корпус, верно? — казалось, что эльфийку история нисколько не тронула, но это не так. Ей было очень интересна дальнейшая судьба этих двух.
— К этим слизнякам? Нет, я остался в страже. Меня бы все равно не взяли обратно, потому что за время, что я служил в страже — я не выделялся. Да и не мог, если честно. — Густав почесал затылок. — Невозможно быть лучшим, когда ты даже базовые вещи делаешь сквозь зубы и даже сходить в туалет для тебя испытание. Зато когда я поправился — смог дослужиться до офицера в страже и даже начал зарабатывать неплохие деньги, которые и позволили нам открыть таверну и начать делать то, что мы сейчас делаем.
— С тех пор утекло много воды, но сейчас мы действительно, можно сказать, находимся в добром здравии и даже делаем то, что нам нравится.
— Рада за вас, но я так и не поняла, ты снял проклятие, но у него не было последствий?
— Как же, были. Шрамы, которые и зудят по сей день напоминают мне тот момент, когда я совершил ту ошибку. Поэтому сейчас я использую приблуду, которую мне сделал Ксавье и каждый раз проверяю любую блестяшку, перед тем как взять ее в руки.
— И на этом спасибо, я не уверен, что снова готов четыре года скитаться без каких-либо удобств. Да и хочется как-то более спокойной жизни, исследования можно и дома проводить.
— На все воля судьбы, брат. Ты же знаешь, что иногда случаются вещи, которые мы никак не можем контролировать.
— Никогда не замечал за тобой такой черты. Пожалуй, сегодня был действительно тяжелый день, раз ты начал уходить в какую-то философию.
— Скажешь еще, просто я успел протрезветь. А когда я трезвый — всякое приходит в голову.