Любопытство Дихлофосуса на сей раз оказалось сильнее, чем наитие о приближающейся беде и он решил приблизиться к ранее упомянутому чуду техники. В прочем, сусло уже было готово и тихо побулькивало в чане, так что и пугающие «свисто-пердельные» звуки, как их обозначил Густав, утихли. Все ближе и ближе подкрадывался чёрт к чану, манил его этот странный аромат, да и всё лучше, чем сухарь с вкусом камня. Взобравшись на край посудины, маленький демон решил попробовать бурлящую жижу, как говорится: ” Чем чёрт не шутит, он же всем шутит». Да и других развлечений у него не имелось. Однако же, игнорировать скользкие и сырые края — было роковой ошибкой. И вот, пару мгновений спустя, из чана раздался набор отборных ругательств, которые и отвлекли Ксавье от записей пропорций.
— Пренесвятая матерь, помогите, вытащите меня отсюда, я не умею плавать! — Вопил, захлебываясь, потусторонний гость, пока на него, в некотором изумлении, глядел главный пивовар сего заведения. Зрелище было таким же забавным, как и обидным, все же немытого черта в своем чане орк купать не хотел. А само варево, тем временем, покрывалось черным густым туманом, от чего исходящие оттуда восклики даже немного нагоняли жути.
— Дурья твоя башка, Дихлофосус, чёрт бы тебя побрал! А, ну да… Ты чего в чан полез?! — Гневно глядя на виновника возникшей суеты, рычал Ксавье. — Я столько времени потратил, чтобы ты всё разом испортил?!
Утопающий же лишь молил о спасении, так как плавать он действительно не умел, а густая жижа еще быстрее затягивала на дно и без того напуганного бедолагу.
Все же за шкирку он был избавлен от своей скорой участи, то ли для того, чтобы на него было удобнее орать, то ли для того, чтобы он сам не орал. В этот же момент вернулся Густав с охапкой мелких веток и парой дохлых ворон, которых, как выяснится позже, он сбил с деревьев… Своим пением…
Ситуация вышла не очень радостной, но Густава это не остановило и он вдоволь посмеялся с рассказа. Когда же наш добытчик вспомнил о пиве — он задался насущным вопросом — Что делать-то теперь?
Орки долго после этого сокрушались, что столько варева пошло черту под хвост, Ксавье уже хотел было плюнуть на все, вылить жидкость на землю рядом с входной дверью, но Густав запротестовал.
— Ну его же можно хотя бы попробовать! Плевать, что оно воняет теперь сильнее, чем помойка и на вид приобрело какой-то зеленоватый оттенок, это все еще будущее пиво! — Густав агрессивно жестикулировал, пока пытался объяснить брату, что выливать их детище — это греховно и вообще его от церкви отлучат за такое.
Тем временем из котла были слышны уже другие звуки, но орки их не замечали, а зря, ведь фраза «Пей, Густав, прими свою судьбу.» должны были насторожить братьев.
Тяжелой походкой и с тяжёлым взглядом старший орк подошел к сосуду преткновения.
— Ща! Я попробую и скажу тебе, можно ли это будет использовать для пива, али нет! — Густав зачерпнул жидкость прямо из чана и залпом осушил емкость, разом замерев на месте и перестав дышать. В его глазах появился странный блеск, а кожа начала приобретать чуть красноватый оттенок. Демоническое сусло начало проникать в его организм и менять его.
Пока опешивший брат и вымокший черт глядели на этого всеядного и всепьющего дегустатора — на его лице разыгралась целая буря эмоций. Это теперь уже адское пойло оказало настолько странный эффект, что орк, выдохнув черный дымок, рухнул на пол со странной, туповатой, но довольной улыбкой.
— Густав, тебе как? Нормально? — Обеспокоенно спросил Ксавье, пытаясь осознать масштаб последствий произошедшего.
— Намана! — рыкнул полу-разборчиво вусмерть пьяный дегустатор и отрубился, громко захрапев в выдыхаемом им мрачноватом тумане.
— М-да, ситуация… — Ксавье склонился над братом, пытаясь понять, жив ли тот. Хотя знатный рокот, исходящий от его тела, исключал возможность иного исхода. — Ладненько, это адское пойло пока перельем в бочку и спрячем в подвале, авось пригодится. — принял решение Ксавье.
Дихлофосус же, радуясь, что он избежал взбучки, пытался оттереть себя от остатков варева и не мог решить, гордиться ему смелостью Густава или же опасаться его тупости.
К сожалению или к счастью — унести бочку в подвал им так и не удалось, так как Ксавье был больше за мыслительный процесс, чем физический, поэтому накрыв брата своим плащом он сел считать новую формулу для очередного исследования. Иногда поглядывая на огромное храпящее тело в его голове крутилась мысль, куда можно применить неумную и разрушительную силу, и как это может принести дополнительную прибыль. Все таки, кинетический двигатель имел место быть, да и центрифуга на ручной тяге — неплохая штука. За этим действием он и уснул, оставшись прямо за скромным и пока что единственным столиком во всей таверне.