— Месяц! — не без удовольствия изрек он, прищелкнув крышкой серебряных часов. — А будете себя вести плохо, молодой человек, то и полтора.
— Месяц? — ужаснулся Кейдж. — В смысле — лежать?!
Он и так лежал — на деревянной кушетке, укрытый легким, сшитым из разноцветных кусков, одеялом. Сержант Жан-Пьер Мюффа скромно разместился у дверей, а из коридора выглядывал еще один Мюффа, Поль-Константин, такой же голубоглазый и широкоплечий, но на десять лет младше брата — и с совершенно целым носом.
Гостя поместили в одной из пристроек большого каменного дома на самой окраине Авалана, где жили братья и их достойная матушка, на данный момент гостившая у сестры в Тулузе.
Эскулап, пожевав губами, повернулся к двери.
— Вы поняли, мсье Мюффа? Месяц не смейте и близко подпускать этого адского гонщика к мотоциклу. Лично прослежу. А сейчас бы его под арест дня на три. Желательно в помещении с крысами. Устроите?
Братья переглянулись.
— А за что? — нерешительно поинтересовался старший.
Эскулапов палец взметнулся вверх.
— За наплевательское отношение к собственной жизни. Иначе в следующий раз вам придется вызывать дядюшку Антуана.
Повернулся к больному и уточнил, блеснув фарфоровой улыбкой:
— Это наш гробовщик. А по городу вы его, сержант, в наручниках водите. Во избежание.
И отбыл, напоследок посоветовав смазать ссадину на локте йодом, а заодно поставить клизму, желательно со скипидаром и патефонными иголками.
— Уф! — выдохнул Крис, смахнув со лба холодный пот.
— Вы не радуйтесь, — посоветовал младший из братьев (старший отправился провожать гостя). — Дядюшке Барбарену уже доложили. Он пообещал вам мотоцикл на голову надеть.
Кейдж честно попытался представить, что из этого может получиться. Наверняка удачное фото — в рубрике «Ужасы на сон грядущий». Одно хорошо: жив остался. Это отчасти обнадеживало.
— Ну что? — воззвал с порога Жан-Пьер, глядя не без сочувствия. — Пошли, Кретьен, сдаваться!
Окраина Авалана ничем не отличалась от уже виденных Крисом французских деревень, если по-местному — village. Дома из желтого камня под потерявшей от времени цвет черепицей, белые ставни на окнах, сараи, курятники, трактора у ворот. Но дальше, вверх по холму, здания выросли до трех, а то и четырех этажей, глухие заборы исчезли, зато появилась брусчатая мостовая и железные фонари. Керосиновые, как объяснил Жан-Пьер. Электрические тоже имелись, но дальше — у главной площади, где мэрия. Однако отправились не туда, а на одну из узких улиц. Древний трехэтажный дом, темная подворотня, за нею двор, но уже не деревенский, вполне городской. Не сарай, а гараж, открытые железные ворота…
В книжке, читанной Кейджом, нечто похожее уже было. «И подъехал рыцарь Кретьен к замку Красного Великана, и ударил латной перчаткой в створку ворот…»
— Жди здесь, — мрачным голосом велел сержант. — И не убегай, все равно поймает.
«…И воззвал голосом громким, вызывая злочестивого людоеда на смертный бой…»
Потомок кажунов убегать не собирался. Съедят — так съедят! Хотел приключений? Вот они! «Сожранный заживо!» Три колонки, большая фотография — и на первую полосу.
«Достав же свой славный меч, поцеловал рыцарь верную сталь…»
— Это ваш мотоцикл, мсье? — густым басом вопросил плечистый здоровяк в клетчатой ковбойской рубашке, выныривая из темноты. — Английский, «Sunbeam» 1918 года?
— Oh, yeah! — ответствовал бесстрашный «дикси». — В смысле да.
Здоровяк взглянул с укоризной:
— И вы на нем ездили?
Прежде чем констатировать очевидное, Крис присмотрелся к тому, кто пришел из тьмы. Годами слегка за сорок, черные волосы, легкая проседь на висках, густые усы, толстая шея. Ладони — хоть крысу бей. А уж если в кулаки сжать…
Здоровяк, почуяв внимание, приосанился, сдвинул густые брови:
— Максимилиан Барбарен! Слесарь и автомеханик. Могу и сварку, если нужно.
Крис решил, что самое время блеснуть репортерской смекалкой.
— Вы — мэр Авалана?
— Да! — правая рука, сложившись в кулак, взметнулась вверх. — Мэр нашего города! Избран в честной борьбе по списку «Народного фронта».
Репортер «Мэгэзин» поспешил расчехлить взятый с собой «Contax II». Мэр расставил ноги пошире и принял вид.
— А вы, мсье, из прогрессивной прессы? — поинтересовался он, честно претерпев процесс съемки. — Или из реакционной?
Крис на миг задумался.