Мухоловке захотелось, став по стойке смирно, рявкнуть: «Так точно, герр пилот-испытатель!» Сдержалась — незачем парня конфузить. Будем считать, крышу головой он таранил примера ради. А третий раз подряд — чтобы ученица лучше запомнила.
…С непривычки испугаться можно. Тяжелые «летные» очки, шлем, перчатки до локтя, за спиной — плоский металлический блин в плотном чехле из кожи, широкий пояс, а на нем — кнопки и рычажки. Здравствуй, планета Аргентина, красное вино!
«Пилот-испытатель Крабат» она уже запомнила, а вот с собственным позывным — неувязка. «Мухоловка» — длинно, целых четыре слога. Ничего, придумает. Здорово-то как! Руку поднял — и в самый зенит!..
— Самое сложное, Анна, — управление, правая перчатка, — сообщил Марек, медленно опускаясь вниз. — Она вроде гироскопа, освоите. Главный штурвал, а на поясе — запасной. Только, пожалуйста, не пробуйте отключать аппарат на высоте четырех километров. Свободный полет — это, конечно, невероятно…
Вздохнул, да так, что девушка решила не переспрашивать, хотя на язык так и просилось. Четыре километра — нельзя, а, допустим, восемь? То, что неспроста сказал, поняла сразу. Тайны, герр пилот-испытатель?
Задумалась — и не сообразила, как оказалась под самой крышей. Следовало бы сказать «ой-й!», но партнер держал крепко, а под ногами внезапно появилась нестойкая, но ощутимая опора.
— Анна! — Марек взглянул прямо в глаза. — Я гожусь на большее, чем просто курьер. И просто инструктор. Проверьте, если хотите.
Сестра-Смерть усмехнулась. Ну как же не хотеть, парень? Задание первое — оставайся на месте, только обними покрепче, покрепче… И глаз не отводи!
«Разве только вдвоем, под рыданья метели…»
Выдохнула, проговорив как можно строже:
— На место поставьте. И в следующий раз предупреждайте, пожалуйста.
Когда же подошвы вновь коснулись пола, подвела итог.
— Летать вы, Марек, умеете, танцевать я вас научу… А думать пробовали?
Записывать запретила. Дурная привычка! Разведчик, ведущий дневник, — самоубийца в извращенной форме. Зато говорила медленно, тщательно отделяя слово от слова.
— Сидите удобно, Марек? Тогда начинаю. Итак… Смотрим на Козла!
…А заодно и прикидывала, откуда быстроногий и быстрокрылый родом. Лужицкий диалект, не чех. Поляк, оттого и Марек? Усомнилась: много лет назад братья переменили имена и фамилии. Будущий гауптштурмфюрер стал немцем Харальдом, ее партнер — Мареком, на слух — поляком или тем же чехом. А были-то кем?
— Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих. Тридцать четыре года, в нацистской партии с 1931-го. Тогда же вступил в СС, за полгода стал оберштурмбаннфюрером. После «ночи длинных ножей» — группеннфюрер СС… Что неясно?
— Фюреры, — отозвался партнер, — не знал я их никогда — и знать не хотел.
Мухоловка улыбнулась.
— Взяли на службу подполковником, стал генерал-лейтенантом. Что еще? Спортсмен, летчик, был флотским офицером, изгнан из Кригсмарине за аморальное поведение. Личный друг главы военной разведки Канариса. С марта нынешнего года — глава созданной им же Службы безопасности рейхсфюрера СС, куда входит и «стапо». Считается одним из самых умных людей в нацистском руководстве. Толстый Герман как-то сказал: «Мозг Гиммлера зовется Гейдрих».
Анна помолчала, затем ударила ладонью по столу.
— А теперь скажите мне, Марек: кто нам сдает Гейдриха — и зачем?
Капитан деревянного корабля поглядел растерянно:
— А-а… А разница есть? Все равно — нацист!
— Курьером останетесь, — мягко проговорила Сестра-Смерть. — Вы, Марек, не в сказку про Козла попали. Придется к «фюрерам» привыкать!
— Мне и Геббельса — с головой… — начал было странный голландец. Осекся, рукой махнул.
Секретный агент Мухоловка наклонилась, едва удержавшись, чтобы не поцеловать парня прямо в губы. Геббельса, значит? На Эйгере был? Все с тобой ясно, изверг и враг рода человеческого Марек Шадов! Больно не было, правда? С анестезией потрошила.
— А все-таки подумаем. Пробуйте!
Присела рядом, коснувшись плечом плеча, на миг закрыла глаза. «Разве только вдвоем, под рыданья метели, усыпить свою боль на случайной постели…» Но ведь боли нет! Что же с ней творится?
— Его, Козла, кто-то… не любит, — неуверенно проговорил Марек. — Анна! Я действительно курьер. Ну, почти. Желтый Сандал, офицер связи. Больше не потяну, да?