Я посмотрела вверх, и не удержавшись, застонала. В лунном свете, на расстоянии в не более ста ярдов, я разглядела клетку, свисавшую с ветки. В своём беспорядочном бегстве, испуганная и дезориентированная, а иногда и преследуемая пьяными солдатами, по неосторожности, я сама возвратилась к месту своего заключения. Если меня поймают, то можно не сомневаться, что я мгновенно снова обнаружу себя заключенной всё в том же тесном жилище, хотя, несомненно, в новых, более крепких путах, скорее всего стальных, и уже незапертых, а заклепанных на моей шее и конечностях. Можно предположить, что и клетку, запрут на засовы с заклепками, и охрану удвоят, а то и утроят. В отчаянии я опустилась на землю, сжав голову руками. Оставалось чуть больше ана, и лагерь начнёт пробуждаться. Уже сейчас, как мне показалось, между палаток стало попадаться гораздо больше людей, чем прежде, ещё немного и встречи с мужчинами будет не избежать.
Я отпрянула назад в тень. Двое мужчин, судя по разговору - поваров, прошли мимо по своим делам.
Сверху послышался шум крыльев. Бросив взгляд вверх, на фоне подсвеченного лунами неба, была видна неясная фигура летящего тарна. Он летел на северо-запад. Под ним, на длинных тросах, висела тарновая корзина. Да, пожалуй, слины были наименьшей из моих проблем, с горечью подумала я. За время моего нахождения в лагере, это было не первый такой вылет, или, может прилёт.
До настоящего времени мне в основном как-то удавалось избегать тех частей лагеря, что были выделены для торговцев, снабженцев и маркитантов, а также и районов их складов, кухонь и столовых. Я полагала, что там было слишком много занятых своими делами мужчин, и попасться им на глаза будет гораздо проще, чем в остальном лагере. От безысходности, я, украдкой, стараясь держаться теней, последовала, за этими два поварами. От ужасного напряжения и ужаса моё сердце колотилось так, что я боялась, что оно разбудит пол лагеря.
Мужчины двигались в сторону центра лагеря.
- Ты что там делаешь шлюха, от работы увиливаешь? – раздался надо мной грубый голос.
Мужчина! Огромный! Через плечо переброшена какая-то сбруя. Наверное, он кого-то ждал здесь. Я, задрожав, отпрянула от него.
- Да пусть идёт себе, куда шла, - выйдя из палатки, сказал другой мужчина, с такой же сбруей на плече. – Не видишь что ли, это - рабыня, возвращающаяся к своему хозяину.
Я поспешила покинуть столь оживлённое место. Мне повезло, что в темноте они не разглядели моего не заклеймённого бедра. И не обратили внимания на то, что не моей шее нет рабского ошейника.
Я заметалась в панике. Я не видела никакой возможности сбежать отсюда.
Всё больше и больше людей просыпалось и покидало палатки.
- Ена! - позвала одна девушка, торопясь догонять другую.
Я отступила назад в тень очередной палатки.
Высокая, стройная девушка, совершенно голая, обернулась на крик. Лоскут рабского шёлка небрежно свисал из её левой руки.
Догонявшая девушка была невысока ростом, но весьма фигуриста. В отличие от высокой, эта была одета в короткую, шёлковую тунику рабыни, закрепленную узлом у неё на груди. Такой одинарный узел развязывается от малейшего рывка и позволяет одежде распахнуться и представить рабыню во всей её красе для удовольствий владельца. Общим у обеих женщин были рабские ошейники.
- И как прошла ночь? - спросила невысокая. - Тобой хорошо попользовались?
- О да, - мечтательно протянула та, что повыше. – А как насчёт Тебя?
- Великолепно, - ответила коротышка.
Обе девушки направились вдоль прохода между палатками. Низко опустив голову, и перебросив волосы через плечи на грудь, в надежде, что получится скрыть отсутствие на моей шее стального кольца, я двинулась вслед за рабынями, держась в нескольких шагах позади них. Пусть все думают, что я – всего лишь ещё одна рабыня, идущая назад к своему господину.
Вскоре выяснилось, что этот путь ведёт к рабскому каравану.
Одна за другой, девушки, появлявшиеся из палаток, присоединялись к нашей процессии, кто впереди, а кто позади меня, и между мной и теми за которыми я увязалась изначально.
- И что с сопротивлением, что Ты попыталась оказать? – интересовалась одна девушка у другой.
- Оно было сокрушено, - засмеялась та. - Он не потерпел этого. Он просто вынудил меня хорошенько послужить ему.
- Кажется, это – уже пятый раз, как Ты служила в его палатке, с тех пор как мы покинули Аргентум, - заметила первая.