Эта канава оказалась надёжным укрытием. В темноте, при ослабленном тучами лунном свете и тени от откоса, меня не заметили. Я была спасена!
Меня снова ожидал, так пугавший меня подъем к поверхности дороги. Насколько же круты были склоны этой канавы! Я не могла понять, ради какой надобности, потребовалось рыть такую канаву вдоль дороги. Но, по крайней мере, здесь я была в безопасности. Вслед за первыми, появились ещё фургоны. Должно быть, здесь весьма оживлённое движение. Мне оставалось только ждать. Во всяком случае, у меня появилась возможность хоть немного отдохнуть. Я решила, что мне не повредит, если я на мгновение закрою глаза. Как же я была голодна! Как я устала! Какой несчастной я казалась самой себе. Отдохнуть, хотя бы чуть-чуть! И я прикрыла глаза, всего лишь на мгновение.
- Что Ты здесь делаешь? - спросил голос сверху.
- Я - свободная женщина, - пробормотала я.
Я лежала на склоне канавы, животом на траве. Уже было тепло. Солнце жгло мне спину. Грязная вода текла вокруг моих ног. Мужчина стоял позади меня. По крайней мере, ещё одного я слышала, выше и передо мной, на поверхности дороги.
- На меня напали бандиты, - прохрипела я. - Они забрали мою одежду.
- Лежи тихо, - скомандовал голос позади меня, и я услышала звон цепи.
Я напряглась всем телом, и вцепилась пальцами в травы. А незнакомец деловито дважды обернул цепью мою шею и запер её на висячий замок.
- Что Вы делаете? – прошептала я в ужасе.
- Лежи тихо, - приказал голос.
Мужчина продёрнул цепь под моим телом вниз, к моим ногам. Затем мои щиколотки были скрещены, и обмотаны цепью трижды, вплотную прижавшись одна к другой. Пройдя сквозь звенья цепи, клацнула дужка ещё одного замка. Теперь я даже не могла распрямить мои лодыжки. Обычно именно так и используется цепь приковывая шею к лодыжкам, она пропускается спереди, а не позади тела женщины. Таким образом, любое напряжение на цепи будет восприниматься затылком, а не горлом. Стоит ли упоминать, что как и всё связанное с женским рабством на Горе, это делается ещё и из эстетических соображений. Цепь, лежащая спереди на женском теле, смотрится гораздо выгоднее, чем за спиной, и своими линиями, крепостью и несгибаемостью звеньев, она поразительным образом подчёркивает красоту и мягкость прекрасных женских грудей. Кроме того, такое расположение цепи хорошо ещё и для создания у женщины особого психологического эффекта. Ведь при этом способе она гораздо чётче осознаёт присутствие цепи на своём теле, например, чистя её, или лёжа на ней, она точно не забудет, что носит этот символ её статуса. Она уже не забудет, что она прикована цепью, ведь та постоянно напоминает ей об этом факте.
- Что Вы делаете? – хрипло возмутилась я. - Я - свободная женщина!
- И как же это получилось, - спросил мужчина позади меня, - что Ты оказалась раздета?
- Бандиты забрали мою одежду!
- И оставили Тебя? – усмехнулся он.
- Да.
- Странные какие-то бандиты завелись в наших краях, - заявил мужчина. - Я бы на их месте, забрал с собой Тебя, а вот твою одежду оставил бы в канаве.
Я молчала, не зная, что ответить ему.
- Можно, конечно, предположить, - весело добавил он, - что они, возможно, имели слабое зрение, или, что в тот момент было очень темно.
Я по-прежнему молчала.
- Назови свой Домашний Камень? – вдруг резко спросил мужчина.
В голове стремительно замелькали варианты. Конечно, мне не хотелось бы как-то связывать себя с Корцирусом, или любыми другими городами из того района Гора, даже с тем же Аргентумом. Из разговора мужчин перед вылетом, я знала, что тарнсмэн держал курс на северо-запад. Тогда я выбрала, скорее наудачу, чем осознанно, город расположенный далеко на севере, я о нём лишь слышала, но, к сожалению, мало что знала. Это название было упомянуто, на тарновой платформе, перед самым моим побегом из лагеря Майлса из Аргентума. Возможно, именно поэтому оно и всплыло в моей памяти.
- Камень Лидиуса, - сообщила я.
- И где же находится Лидиус? - поинтересовался он.
- На севере, - ответила я, и это было всё что я знала.
- И где именно на севере?
Тут я снова замолчала, поскольку мне нечего было сказать.