Честно говоря, я даже не представляла, каков он этот рабский огонь. Исходя из слышанного до сих пор, я предполагала, что это было нечто вроде некой особенно беспомощной формы оргазма.
Я склонилась над поверхностью небольшой лужицы, в стоячей воде которой, я могла разглядеть отражение своего лица. Я, снова потрогав голову, ощутила короткий ёжик отрастающих волос. Он остриг меня совсем коротко, оставив не больше четверти дюйма. За прошедшие со времени стрижки дни, мои волосы если и отросли, то этого пока заметно не было. Интересно, я он мне разрешит отрастить волосы, или же будет подстригать их снова каждые несколько месяцев, добавляя ещё немного к своим запасам, или делая это просто из чувства мести. А может, держа меня обритой почти наголо, он стремится сохранить моё инкогнито. В любом случае решение этого вопроса было лишь в его компетенции. Я для него была, не более чем его рабыней.
Я задавала себе вопрос, не отсутствие ли у меня волос, в результате его стрижки, сделали меня менее привлекательной для Спьюсиппуса, не поэтому ли он больше ни разу не щелкнул пальцами и не скомандовал мне приступить к его обслуживанию на мехах.
- Скажи мне Тина, я действительно так уродлива? – спросила я.
- Нет, - удивилась та.
- Но мои волосы? – воскликнула я.
- Отрастут снова, - отмахнулась Тина.
- Ты думаешь, что какой-нибудь мужчина смог бы захотеть меня, в таком виде?
- Конечно, Ты бы видела, как извозчики поедают глазами твою задницу? – прыснула она от смеха.
- Нет! – поражённо пролепетала я.
- У Тебя весьма симпатичная задница, - заметила она.
- Спасибо, - только и смогла выговорить я.
- Да и в целом Ты очень привлекательна, - сообщила мне Тина. - У Тебя соблазнительная фигурка, и хотя с ростом немного подкачала, зато черты лица просто восхитительные. Не бойся. Любой мужик будет рад сгрести Тебя в охапку и подмять под себя. Ты просто лакомый кусочек сладкого рабского мяса. Этакий вкусный десерт.
- Спасибо, - буркнула я.
Насколько же я была шокирована услышав подобные эпитеты в свой адрес! Никогда прежде я не слышала, чтобы говоря обо мне, использовали столь красочные и непритязательные термины, впрочем, часто прилагаемые к рабыням. Безусловно, она понятия не имела, что я не рабыня. Ну, надо же - вкусный десерт! Интересно, а была ли я на самом деле вкусным десертом. Возможно, подумалось мне. То, что я маленькая и соблазнительная, мне и без неё было известно, как и то, что мужчине ничего не стоит схватить меня на руки, и тащить, куда ему вздумается, или если ему захочется, то и подмять под себя, и делать со мной всё что угодно. Возможно, для мужчин маленькая, беспомощная, и желанная, я действительно представляла собой что-то вроде вкусного десерта. Подумав о себе, в подобных терминах, я, неожиданно для самой себя, почувствовала слабость, уязвимость и возбуждение.
- Похоже, Твой господин не удовлетворяет Тебя, не так ли? - спросила Тина.
- Нет, - вздохнула я.
- Ты чем-то вызвала его недовольство? – уточнила она.
- Я сама не знаю.
- А Ты его умоляла?
- Да, - опять тяжело вздохнула я, конечно, не уточняя, что мои мольбы о его прикосновении заключались в облизывании ног. - Но он отверг меня.
- Интересно, - протянула Тина. – Неужели Ты столь неопытна и инертна, как, например, свободная женщина, что Тобой даже не хотят обладать?
- Я так не думаю, - ответила я.
- Тогда я ничего не понимаю, - сказала она. – Конечно же, ему хотелось бы, чтобы в Тебе было больше рабских качеств.
- Всё может быть, - сказала я, вспомнив его слова, сказанные мне за вчерашним ужином: «Помни, что Ты - Татрикс Корцируса, а не рабыня».
- Что? – решила уточнить женщина.
- Мне кажется, что может хотеть держать меня больше как свободную женщины, - призналась я.
- Почему бы ему хотеть этого? – удивилась она. - Это было бы просто глупо, учитывая, что Ты - рабыня.
- Но он не заклеймил меня, и не надел ошейник, - напомнила я.
Раньше, то, что он не сделал этих столь обычных здесь вещей, как мне казалось, просто было связано с его желанием отомстить мне ещё жёстче и продолжать позорить и оскорблять, заставляя меня служить в качестве рабыни, несмотря на то, что фактически я оставалась свободной. Но теперь, я с испугом осознала, что, возможно, у этих упущений могли быть и более сложные побуждения.
- Если он не хочет Тебя, тогда почему просто не продаст? – спросила Тина.
- Может он и хочет меня, - прошептала я, - по крайней мере, иногда.
- Мне он не показался горящим желанием поскорее расстаться с Тобой, -заметила моя собеседница. – Иначе зачем бы ему заковывать твои лодыжки в кандалы.
- Это точно, - признала я, подумав, что меры безопасности, применяемые ко мне, действительно казались несколько необычными.