Я стремительно обернулась и увидела двух слинов, каждого удерживаемого парой егерей, Хассана, его помощников, и толпу горожан, как мужчин, так и женщин, не менее двухсот человек.
В голове не осталось никаких разумных мыслей, только бежать без оглядки. И я побежала.
- Спускайте слинов! – услышала я азартные крики из-за спины.
Если бы слинов спустили с поводков, то можно не сомневаться, что уже в считанные ины, они бы рвали меня в клочья. Я отчаянно бежала прямо по улице. В какой-то момент, оглянувшись, я увидела, что слинов не освободили от поводков, по крайней мере, пока. Пойми я, что это уже произошло, и мне оставалось только упасть на колени и закрыть лицо руками, чтобы не видеть, как они сверкая глазами, открыв свои зубастые слюнявые пасти бросаются на меня, чтобы хватать, рвать, терзать. Споткнувшись, но удержавшись на ногах, я продолжила свой бег перед животными, перед охотниками, перед нетерпеливой толпой. Мне на глаза попались пара мужчин опасливо прижавшихся к стене здания. Эти явно не хотели оказаться поблизости от меня, если случись так, что слинов всё же спустят на меня.
Я отчаянно неслась по улице. Слины и загонщики, настойчиво и терпеливо, в течение нескольких анов распутывали мои старые следы. Но видимо, в какой-то момент они взяли мой более свежий след. Ведь держись они моих следов двухдневной давности, когда я гуляла по улице Венактикуса, а не по Клайва, они не оказались бы в этом районе. Я сама в этой части города оказалась впервые. Скорее всего, они взяли свежий след где-то около площади Тарнов. Для слинов поставленных на след, это обычная практика идти за самыми сильными запахами.
За моей спиной в охотничьем азарте бесновалась толпа. Они, по крайней мере, многие из них, уже давно преследовали меня по городу, и теперь казалось, с нетерпением ожидали зрелищного завершения охоты. И вот она уже я, их рыдающая добыча, в панике бегущая перед ними. Никто из встречных не рисковал остановить меня в моём беге. До меня доносился азартный визг слинов, всё ближе и ближе ко мне.
Вскоре я уже задыхалась и спотыкалась. Упала, и подскочив, побежала снова. В панике я бежала вслепую, наугад.
Я уходила от погони уже целый день, за который уже успела побывать схваченной, связанной, и заставленной доставлять удовольствие незнакомцу. Когда мне осталось только лёжа на спине и разведя ноги умолять о своём изнасиловании, да ещё я должна была поблагодарить насильника за его внимание ко мне. И вот я снова, бежала преследуемая слинами.
- Нет! – внезапно, закричала я. – Не-е-ет!
Передо мной была стена, с высокими деревянными воротами. Скорее всего, она окружала внутренний двор какого-то частного дома. Вокруг меня были только стены. Все пути оказались отрезаны. Не было никакой, даже малюсенькой лазейки, чтобы пробраться Дороге Вдоль Стены, которая, судя по всему, должна быть всего в сорока - пятидесяти ярдах позади этого дома.
Я в панике повернулась назад. Спасения не было.
Я несчастно опустилась на колени около ворот, и дала волю слезам. Глаза я закрыла руками. Мне не хотелось видеть слинов.
Я слышала визжание слинов, крики толпы, звяканье цепей на ошейниках животных, скрежет их когтей по мостовой, голоса мужчин, чувствовала бурление тел вокруг меня. Я отчаянно завопила, почувствовав как один из зверей ткнулся в меня своей сопящей мордой, и затем отвернулся.
- Что Ты здесь делаешь, Тиффани? – услышала я изумлённый голос Клодии.
Кристэль и Тупа тоже были с ней.
- Я думала, что Ты не захотела посмотреть на охоту.
- Зачем Ты побежала, - сказала Кристэль. - Некоторые в толпе всерьёз решили, что именно Ты была добычей.
- Это было глупостью с твоей стороны, Тиффани, - подтвердила Тупа. – А что если бы слины видя твоё бегство, взбесились и бросились на тебя.
Наконец, решившись оторвать руки от лица, я ошарашено заозиралась. Мужчины уже ломали ворота в заборе. Вскоре запоры не выдержали и створки распахнулись. Животные, сдерживаемые ловчими, рванулись во двор. Толпа ломанулась вслед за ними.
- Пойдёмте! - крикнула Клодия. – Скорее, а то всё пропустим!
Потрясённая, едва способная держаться на ногах, я последовала за Клодией, Кристэль и Тупой во двор.
- Назад! - заорал Хассан на зевак. – Всем сдать назад!
Толпа, порядка двухсот человек, шарахнулась в стороны я прижалась к стенам внутри двора.
Пятеро помощников Хассана взломали дверь дома и, обнажив клинки, осторожно вошли внутрь.
Слины, охота которых закончилась, лежали на траве двора придавленные к земле цепями егерей, и недовольно шипя, хлестали себя по бокам своими длинными гибкими хвостами.
Дверь жилища, покачиваясь, криво висела на почти вырванных из косяков петлях. Можно было рассмотреть, что две скобы, державшие засов с правой стороны, были буквально с корнем вырваны из стены.