Я снова выгнулась дугой. Мне на глаза попалось проклятое рабское кольцо. К нему был привязан чёрный поводок, другой конец которого заканчивался на моей шее.
Я была но привязи!
Я чувствовала его руки блуждающие по моему телу.
Я должна сопротивляться! Я должна сопротивляться!
- О-о-о, пожалуйста, Господин, - закричала я, - позвольте мне отдаться Вам, как покорённой рабыне! Я умоляю позволить отдаться Вам!
- Когда придёт время, - прошептал он. – Всему своё время.
Зверь! Бесчувственное животное! Я покажу ему! Я буду сопротивляться ему! Я отказываюсь чувствовать это! Я не позволю ему делать это со мной!
- Пожалуйста, пощадите меня, Господин! – заливаясь слезами, умоляла я. - Я признаю, что покорена. Я покорена! Теперь я Ваша, как Вы и хотели от меня, я полностью Ваша рабыня! Я прошу только позволить отдаться Вам смиренно и бесстыдно. Позвольте мне дать Вам почувствовать, как беспомощно отдаётся извивающаяся от наслаждения рабыня!
Кем же была та, кто так бесстыдно, так беспомощно и дерзко выпрашивал милосердия господина? И я поняла, что она, та, что плакала и молила, была мной.
- Пожалуйста, Господин, - я стонала, рыдала, полностью сдавшая себя на милость победителя. - Пожалуйста, Господи-и-ин. Пожалуйста-а-а-о-о!
- Леди Шейла, благородная и гордая Татрикс Корцируса желает отдаться мне как рабыня? – переспросил он.
- Да-а-а, Господи-и-ин, - простонала я. - Я прошу этого! Я молю-у-у об это-о-ммм!
Наконец он вошёл в меня внезапно, резко и неистово.
Я, что было сил, вжалась в него.
- Пожалуйста! – прошептала я позже.
- Ещё нет, - сказал он.
Спустя несколько енов я снова стонала и молила его позволить отдаться ему.
- Еще нет, - стоял он на своём, и я застонала от разочарования.
Тем временем, Майлс изменяя ритм своих движений, снова и снова то выводил меня на грань экстаза, то вдруг резко останавливался, давая мне остыть и удалиться от заветной черты. Он повторял это снова и снова, словно издеваясь надо мной. Он не только показывал свою власть надо мной, но и получал огромное удовольствие от этого процесса.
- Приятно использовать Татрикс Корцируса для своего удовольствия, -усмехнулся он.
- Да, Господин, - прорыдала я с горечью.
И всё же я не могла отрицать того факта, что кроме унижения он вынуждал меня, также, испытывать огромное наслаждение, но его характер и количество полностью зависели от его желания.
По моим ощущениям прошла уже четверть анна, но кто мог сказать точно, сколько уже длилась эта пытка нахождением на грани почти невыносимого напряжения.
- Вот теперь, Леди Шейла, Ты можешь отдаться мне полностью, как рабыня, как Ты того и просила, - долетело до меня, наконец, долгожданное разрешение.
- Спасибо, Господи-и-ин! – взвыла я, и запрокинув голову, с восторгом и благодарностью, освободилась от всех сдерживавших меня барьеров, и обладаемая Господином, издала отчаянный вопль своего рабского ему подчинения.
Когда всё кончилось, он встал над моим расслабленным телом и, окинув всю меня взглядом, довольно произнёс:
- Приятно было использовать Татрикс Корцируса для своего удовольствия.
- Да, Господин, - устало пробормотала я, не в силах даже пошевелиться.
Затем, присев рядом со мной, Майлс перекатил меня на живот, дернув мои руки за спины, он небрежно, накинул на них наручники.
- Эту ночь Ты проведёшь в наручниках, - сообщил он мне.
- Да, Господин, - прошептала я не в силах даже удивляться.
Следом за запястьями браслет сомкнулся на моей левой щиколотке, и я оказалась прикована за ногу к рабскому кольцу в ногах его кровати цепью.
Теперь поводок уже стал не нужен, и мужчина расстегнул и снял с меня кожаный ошейник. Эти предметы вместе с ключом, были убраны в один из сундуков у стены комнаты. Покрывала, кроме одного, он забросил обратно на постель. Я осталась лежать на полу под рабским кольцом на половине одного покрывала, укрытая другой половиной.
Ближе к утру, в самые предрассветные часы, он призвал меня на свою кровать пожелав воспользоваться мной повторно. Встав на колени перед его кроватью, я сначала поцеловала простыми и лишь потом заползла наверх. Майлс бесцеремонно поставил меня на колени и повернув спиной к себе, вжал мою голову в перину. В этот раз он был быстр со мной. Кажется, он даже толком не проснулся. Наверное, я должна была быть благодарна ему, за оказанную мне честь кровати господина. Но даже наполовину спящий, он не захотел оставить меня. Он даже не побеспокоился снять с меня наручники, а закончив со мной, небрежно, ногой, столкнул меня на пол. Вновь оказавшись на своём месте, скрипя зубами от возмущения, я, как смогла, расправила покрывало, и улеглась под рабским кольцом, не в силах заснуть.