Но я была напугана Майлсом из Аргентума.
Кажется, что он не думал обо мне как о беспомощной и низкой рабыне, которой я была, как о простой девушке взятой в аренду на ночь для его удовольствий. Похоже, что он обращался со мной как с благородной леди и свободной пленницей Шейлой - Татрикс Корцируса. Возможно, он делал это по соображениям мести ей за её побег из его лагеря. Возможно, его чувство оскорблённого достоинства и его унижение, бушевали в нём даже теперь, когда я в его несгибаемой неволе, вынуждена была демонстрировать себя и обслуживать его как настоящая рабыня. Конечно, он получил от этого глубокое удовлетворение.
Но он же отлично знает, что настоящая Шейла попалась в руки Хассана – Охотника на рабынь. Совсем недавно он доставил её в Аргентум в позолоченном мешке. И теперь даже, для развлечения, они держат её в том мешке, полотно завязанном и по несколько анов в день подвешивают его, троном зале, в то время как там идут приёмы и заседания. Мешок собираются открыть, и выпустить бедную женщину, чтобы представить её Клавдию - Убару Аргентума, высшему совету, и знатным горожанам во время городских празднований, в кульминационный момент большого пира, который будет дан через два дня.
Так, в чём же тогда интерес Майлса из Аргентума ко мне? Он же понимает, что я не могла быть настоящей Шейлой. Обращаясь со мной так, и называя меня - Шейла, он, конечно же, всего лишь играл в со мной в игру. Он же не мог помнить меня, по крайней мере, я на это надеялась, по его появлению передо мной в тронном зале, когда я сидела на троне, и по времени, когда он захватил меня, и я голой пленницей сидела в золотой клетке.
Нет, он всего лишь играл со мной!
Я же была просто Тиффани, рабыней для банкетов, доставленная в Аргентум с другими такими же, чтобы прислуживать на пиру в честь победы. Это же не моя вина, что я имела некоторое отдаленное сходство с Шейлой -Татрикс Корцируса. К тому же, успокаивала я себя, я не собственность Майлса из Аргентума, Он всего лишь арендовал меня на ночь, как это мог бы сделать любой мужчина на Горе с любой такой женщиной, как я.
Уже этим утром, он должен вернуть меня служащим компании Эмильянуса. Я надеялась, что он забудет обо мне за это время. А через несколько дней, возможно уже через три - четыре, я буду вместе с другими девушками моей группа на дороге в Ар.
Нет, мне нечего бояться!
Я не принадлежала ему. Именно это было самой важной причиной, по которой он не мог навредить мне, по крайней мере, серьезно, или надолго, не заплатив некоторую компенсацию компании Эмильянуса. В конце концов, я была их собственностью, ему не принадлежащей.
Лишь перед самым рассветом мне удалось забыться тревожным сном.
Странно, но проснулась я довольно поздно. По моим ощущениям было около восьмого ана. Комната была уже залита солнечным светом.
Меня разбудил стук в дверь. Я решила, что должно быть пришёл служащий Эмильянуса, чтобы забрать меня. Я с трудом поднялась на колени, принимая положение в котором рабыня обязана приветствовать входящего свободного мужчину. Я не хотела бы получить пинок или затрещину за неподобающее поведение. Со скованными за спиной руками, я не смогла удержать на себе покрывало, и он соскользнуло мне на бёдра. Майлс из Аргентума, уже нарядно одетый и гладко выбритый, открыл дверь, встречая гостя. Я не поняла, кто именно стоял за дверью, но, похоже, это был кто-то другой, к компании Эмильянуса отношения не имевший.
- Она вскоре будет у Вас, - сказал он мужчине за дверью.
Я не поняла этого замечания, и так и не смогла рассмотреть гостя, а Майлс уже закрыл дверь. Возможно, решила я, что тот человек подождёт снаружи. Кто же это мог быть?
- Я вижу, что Вы уже проснулись, Леди Шейла, - насмешливо заметил он.
- Да, Господин.
- Замечательно, - усмехнулся Майлс. – А то ведь уже восьмой ан заканчивается.
Я не поняла, и его фразы насчёт восьмого ана. Какое это могло иметь для меня значение?