Мы с Дразусом Рэнциусом стояли на вершине городской стены Корцируса, на каменной поднятой над зубцами площадке, с которой было возможно осмотреть окрестности города, поверх зубцов, а не сквозь бойницы.
- Далеко не все места в Корцирусе, - предупредил он, - безопасны, особенно по ночам, и уж тем более не все они подходят для того, чтобы их посещали чувствительные свободные женщины.
Через стену лениво перетекал лёгкий ветерок. И это не могло не обрадовать меня. Даже это несильное движение воздуха прижимало мои вуали к лицу, и довольно чётко обрисовывало его правильные контуры. А ещё я просто наслаждалась его легкостью и свежестью.
- Вам стоит поправить свой капюшон, - недовольно посоветовал Дразус Рэнциус.
Всего несколько мгновений назад я немного сдвинула капюшон, чтобы ещё острее насладится овевающим меня ветром. Но при этом стало возможно рассмотреть цвет моих волос.
Сердитым движением я вернула капюшон на предписанное место. Дразус Рэнциус оказался через чур старательным телохранителем! Надо признать, что, к своим обязанностям он отнёсся чрезвычайно серьёзно. Его напряжённый взгляд непрерывно сканировал окружающую обстановку. Я даже задалась вопросом, было ли здесь действительно столь опасно, или он всегда такой, тревожный и натянутый, как тетива лука.
До меня долетал терпкий запах тарнов, гигантских, увенчанных гребнем ездовых птиц, сидевших на своих насестах приблизительно в сотне футов справа от нас. Их было пять.
- Не приближайтесь к ним слишком близко, - предупредил меня мой телохранитель.
- За это не беспокойся, - натянуто засмеялась я, ибо у меня начинали дрожать колени от одной мысли о том, чтобы подойти к этим огромным и ужасным птицам.
Но я не могла понять, почему тогда, если он столь опасался их, или столь беспокоился о моей безопасности, он захотел прийти на этот участок стены? Ведь именно он предложил, чтобы сегодня мы подошли так близко к этим внушающим ужас и благоговение монстрам.
- Леди, я всё ещё вижу Ваши волосы, - заметил Дразус Рэнциус.
Я, всем своим видом показывая своё раздражение, натянула капюшон ещё дальше вперёд, полностью скрываясь под ним. Всё что теперь мог бы рассмотреть какой-нибудь прохожий, это непонятную фигуру, закутанную в балахон, по какому-то недоразумению называемый здесь одеждами сокрытия, кусочек переносицы, да два моих глаз.
Это произошло пять дней спустя, после того, как я сама попросила привести меня сюда на смотровую площадку городской стены. Мне очень хотелось взглянуть на окрестность Корцируса. Первоначально Дразус Рэнциус отказался наотрез выполнить мою просьбу, но сегодня, как-то слишком внезапно, как мне показалось, сам вызвался сопровождать меня сюда.
Теперь же, едва мы оказались на стене, он стал казаться мне необыкновенно взвинченным, как будто чего-то сильно опасающимся.
- Ты всё ещё сердишься на меня? - спросила я. - Из-за той партии Каиссы.
- Нет, - холодно отозвался он.
- Но там же, было так скучно! – попробовала оправдаться я.
- Там играл Сэнтиус, - возмутился Дразус. – Это же - один из самых великих и искусных из игроков на всём Горе!
Появление игрока такого мастерства как Сэнтиус с Коса на играх в таком городе как Корцирус, как я уже узнала, имело отношение к союзу заключённому между Косом и Корцирусом. Подозреваю, что в противном случае, было бы сомнительным, что такой игрок украсил бы столь незначительный турнир своим присутствием. Он легко выигрывал все свои партии за исключением одной с довольно незначительным игроком, да и то мне показалась, что он намеренно тянул с завершением, как если бы пытался создать на доске некую неизвестную и тонкую комбинацию. Но когда, очевидно, оказавшись не в состоянии достигнуть задуманного, как будто устав, он завершил партию в пять ходов.
- Ты всё же сердишься на меня, - заключила я.
- Нет, - односложно ответил он.
- Да, - сказала я.
На этот раз он вообще предпочёл промолчать, сделав вид, что осматривается в поисках опасности.
- Там было скучно, - повторила я и вздохнула, вспомнив, как он был недоволен, когда я попросила проводить меня домой раньше чем закончились игры.
Дразус Рэнциус снова промолчал.
Самым захватывающий вещью во всём этом турнире, с моей точки зрения, было то, что оставалось вне игровых досок. Моё внимание там привлекли несколько рабынь, прикованные к различным кольцам и столбам вне игровой зоны. Их там посадили на цепь как собак, в ожидании возвращения их хозяев.