Опасностью для меня, и я теперь поняла это предельно ясно, была именно моя женственность.
Отныне, открыто и честно, от этого надо отречься. Именно этого стоило больше всего опасаться, именно это было наибольшей опасностью для женщин - их собственная женственность, то, что спрятано, глубоко в их сердцах и животах. И я боялся заглядывать так глубоко внутрь своего «я», ибо боялась того, что могла бы там найти.
- Я - свободная женщина, - крикнула я. - Я свободна! Я свободна!
- Конечно же, - кивнул Лигуриус.
- Я хотела бы обуться, - решилась я проверить его слова.
- А Вы получили разрешение сделать это? – тут же спросил он.
И я снова испуганно посмотрела на него.
- Вы можете это сделать, - улыбнулся он.
Я стремительно запрыгнула в свои сандалии, и что интересно сразу же почувствовала себя более безопасно. Есть что-то о том, чтобы быть босой перед обутым мужчиной, что-то, что заставляет женщину чувствовать ещё большей рабыней перед ним. Все её чувства усиливаются ещё больше, конечно, если женщина обнажена, или одета лишь частично, каковой, повинуясь его приказу, в этот момент была я. Рабыням, конечно же, часто приказывают раздеваться перед их владельцем, и их одежда, любом случае, всегда является предметом его разрешения.
В обуви, что интересно, я снова почувствовала себя Татрикс Корцируса.
- Есть ли в городе шпионы? – поинтересовалась я.
- Несомненно, у Аргентума хватает шпионов в нашем городе, - признал Лигуриус.
- Наши шпионы, - уточнила я. – Те, кто шпионят за нашими собственными людьми.
- Конечно, - признал он и это. - Это - обычная предосторожность характерная для любого города.
- И кому эти шпионы докладывают? – спросила я.
- Надлежащим органам, - уклонился он от пряного ответа.
- А почему, я не знаю о полученной от них информации, -поинтересовалась я.
- Вы всё ещё обучаетесь управлению Корцирусом, - выкрутился министр.
- Как идёт война? – наконец, задала я наиболее важный вопрос.
- Как я сообщал ранее - хорошо.
- Враги, уже в пределах двадцати пасангов от Корцируса, - воскликнула я возмущённо, но тут же захлопнула рот.
- Эта информация, насколько я знаю, близка к правде, - признал он.
- Но это же слишком близко! – заметила я.
- Такие вопросы находятся скорее в компетенции наших генералов, я не Татрикс, - отрезал первый министр.
- Это слишком близко! – настаивала я.
- Скоро мы перережем их линии снабжения, - отмахнулся он. - Не берите в голову, Леди Шейла. Наши войска одержат победу.
- Но Ар находится в состоянии войны с нами! – возмутилась я.
- Это верно, - напрягся он. - Но мы вскоре ожидаем подкреплений с Коса.
- Я боюсь, Лигуриус, - призналась я.
- Нет ничего, чего бы стоило бояться, - постарался успокоить он меня. - Город в безопасности. Дворец неприступен.
- Я не хочу войны, - заявила я. - Я хочу остановить бои. Я боюсь. Я хочу прекратить это!
- Такие вопросы, вне Вашей компетенции. Оставьте их другим.
- Но враги, конечно же, рассмотрят наше предложение перемирия! – рискнула предположить я.
Лигуриус удивлённо посмотрел на меня и, внезапно, захохотал. Его смех поставил меня в тупик. Я почувствовала, что, возможно, ляпнула что-то невообразимо наивное и глупое.
- Это не будет ими рассматриваться? – спросил я.
- Да, - сквозь смех проговорил Лигуриус.
Неужели враги настолько озлоблены, настолько непоколебимы? В таком случае, что же привело их в состояние такой военной ярости? Чего они хотели потребовать от Корцируса?
- Попросите их о мире! – всё же решилась предложить я.
- Всё идёт строго по плану, - заявил Лигуриус. - Мы просчитали все случайности.
- Я хочу, чтобы мы предложили начать мирные переговоры, - настаивала я.
- Это решение вне Вашей компетенции, - вновь отрезал министр.
- Разве я не Татрикс Корцируса? – потребовала я ответа.
- Конечно, - улыбнулся Лигуриус.
- Разве не я правлю Корцирусом?
- Конечно.
- Я правлю Корцирусом, - сказала я.
- Да, Леди, - сказал Лигуриус.
- А кто управляет мной? – зло поинтересовалась я.
- Я, - усмехнулся мужчина.
Я вздрогнула.
- Надеюсь, Леди Шейла насладилась своим пряным вуло этим вечером? – делая почтительный вид спросил он.
- Да, - прошептала я, тупо глядя на закрывающуюся за ним дверь.
Я подошла в зарешеченному окну, с отчаяньем смотря наружу. Я была заперта в моей комнате. Где-то там, в темноте, за стенами, приближались враги. И, похоже, что эти враги настолько взбешены, что не хотят даже слышать о каком-то там перемирии.
Интересно, что же случалось такого, что они хотели, так отчаянно, и так решительно, попасть в Корцирус.
Сказать, что я была напугана, не сказать ничего. Возможно, конечно, что войска Коса прибудут для нашего спасения. А сейчас мне оставалось только радоваться тому, что я во дворце, и в безопасности.