- Это капитан армии Ара. Пропустить его - приказал Майлс из Аргентума, когда какой-то воин поклонившись вошёл в зал, направился к трону сквозь длинный проход в толпе.
- Дразус Рэнциус, Капитан армии Ара, назначенный для связи с командованием армии Аргентума, - представил Майлс из Аргентума. - Я полагаю, что Вы оба уже встречались.
Я замотала головой, будучи не в силах поверить в реальность. Мне говорили, что он был ренегатом из Ара. Дважды, вдруг поняла я теперь, у него была возможность похитить меня из Корцируса, и предоставить Аргентуму. Первый раз, когда мы были на стене, совсем рядом с осёдланными тарнами, а второй, чуть позже, когда он привёл меня в дом Клиоменеса закованную в наручники, полуголую и совершенно беспомощную, и о моём местонахождении Лигуриусу было неизвестно. Но он не похитил меня, и даже не попытался сделать этого. Скорее он, по какой-то причине или нескольким причинам, предпочел, как он сам тогда заявил, позволить игре идти своим курсом.
- Вы знаете эту женщину, Капитан? - спросил Майлс, генерал войск Аргентума.
Дразус Рэнциус вручил свой шлем солдату и неторопливо поднялся на постамент трона. Он протянул ко мне свои руки и рывком вздёрнул меня на мои дрожащие ноги. Он держал меня за плечами и смотрел сверху вниз в мои глаза. Казалось, что его взгляд проникал в самую глубину моей души. Я дрожала от страха. Я знала какой ответ следует ожидать на этот вопрос. Врятли он сможет ошибиться.
- Да, - ответил капитан Ара.
- Как кого Вы её знаете? - уточнил Майлс из Аргентума.
- В течение последних нескольких недель, я был её личным телохранителем.
- Значит, Вы хорошо её знаете? – продолжил допрос генерал.
- Да, - кивнул Дразус Рэнциус.
- Значит, Вы можете помочь нам опознать её? – сделал вывод Майлс.
- Да, - согласился мой бывший телохранитель.
- И кто же она?
- Это - Шейла, она - Татрикс Корцируса, - громко объявил Дразус Рэнциус.
Внезапный крик радости и победы прокатился по залу, сопровождая его слова, и Дразус Рэнциус отпустив меня, отвернулся, и, спустившись от трона и пробившись сквозь волнующуюся толпу, вышел вон.
Мне оставалось только с ужасом смотреть ему в след.
- Раздеть ёе, - краем сознания услышала я команду генерала, -заковать её в золотые цепи, и посадить в золотую клетку.
Как-то отстранённо я почувствовала руки солдат срывающих мои одежды, а когда я осталась абсолютно нагой, стоящей перед самым троном, ко мне поднесли золотой ошейник, с которого свисала цепь с браслетами для запястий и щиколоток. Тот самый сирик, только золотой и от того очень тяжёлый. Меня схватили за волосы, и золотой ошейник закрылся на моём горле. Почти одновременно с этим мои запястья, оказались почти вплотную друг к другу скованы передо мной. Ещё через мгновение на моих лодыжках, делая меня совершенно беспомощной, сомкнулись ножные браслеты. Основная цепь свисала с моего ошейника до поперечной цепи наручников, и отсюда шла дальше до ножных кандалов.
Длина цепи соединявшей щиколотки была около двенадцати дюймов и позволяла мне лишь семенить, я расстояние между руками получилось не более шести дюймов. Центральная цепь, свисавшая от ручных кандалов, и небольшой горкой, лежавшая на полу перед троном, заканчивалась кольцом побольше, к которому и крепились ножные цепи. Таким образом, заключенный, обычно рабыня, а в данном случае я сама, имела возможность поднять руки, например, чтобы иметь возможность самостоятельно поесть, или привести себя в порядок перед торгами, выставить себя перед покупателями в более привлекательном виде. Назначение сирика не только в том, чтобы просто заковать женщину, но заковать её красиво.
И вот я уже голая закованная в сирик, стою перед троном удерживаемая двумя охранниками за руки.
По команде Майлса из Аргентума солдаты подняли меня. Я была абсолютно беспомощна. Мои ноги, повисли приблизительно в шести или семи дюймах над полом. Даже, вытянув пальцы ног, я не смогла достать ковёр, разостланный перед троном. Меня держали в таком положении, голую и закованную в золотые цепи, демонстрируя довольной толпе.
- Смотрите, вот она - Татрикс Корцируса, - воззвал Майлс из Аргентума, указывая на меня широким жестом, - беспомощная, и в цепях!