- Ага, ага, лужица собачьей мочи, козопас и праща, уже говорили. - Я прищурился. Для хриллианца обязательства, налагаемые должностью, абсолютны, но возможны некие нюансы, при наличии которых никто не посмеет укорить его за неспособность исполнить долг по причине слишком восторженного поминания славно погибшего соратника... - Ладно, бог вас раздери. Что во фляге?
Тиркилд моргал. - Прошу прощенья?
Я подался вперед. - Ни в Аду, ни в целом Доме вы бы не налили зенки одним жалким пивом. Хочу знать, что вы пьете. И хочу того же себе.
На лице Тиркилда показалась лукавая ухмылка пьяного, который думает, что уже протрезвел; он так подался назад, что чуть не упал. - В-первых, вы подняли запретную тему. В-вторых, тут всё дело в импорте. В-третьих, мешаете бедному жаждущему рыцарю добраться до заслуженного оппьяняющего. Хошь-не-хошь, вопрос о содержимом фляги встает пред нами...
У меня опять начала болеть голова. - Все джеледийцы говорят навроде вас, или вы специально злите народ?
Тиркилд поднял флягу и сделал глоток столь долгий и глубокий, что край стального ободка прикрыл то, что могло быть неспешным подмигиванием. - Неужели в сей грозный час это стало вопросом великой важности?
- А давно ли джеледийская знать потянулась в хриллианцы? Насколько я слышал, благородные дома Джеледа видели в Липке оккупанта, пока Анхана не оторвала вас от них в Равнинных войнах, тысяча там лет или нет.
Тиркилд снова размашисто повел флягой. - Нет ничего дурного в служении Хрилу, малыш. Кроме компании.
- Ага. - Ледяное пиво в руке вдруг заинтересовало меня. - Я говорил с известной вам дамой. Благодарю, что доставили послание.
Он дико заозирался, без сомнения, считая, что незаметно оглядывается. Впрочем, в зале было пусто. - И мне это сошло с рук. По крайней мере, пока.
Я кивнул. - Мы хотели обсудить, как именно я разоблачил вас.
Он воздел руку, одну из двух, с которыми я слишком близко познакомился. - Не, это я определил. Дело в допросе любительского уровня, не так ли? Сразу начал с Лика Свободы, сглупил, сказав, что магия эльфов обманывает чувство истины, и спешил, хотя понял, что вы много знаете и можете быть опасны...
- Итак, вы не совсем идиот.
- В свою защиту, господин Монастырный, позвольте уверить, что клочки вашей достойной особы намеревались запихать обратно на ближайший пароход и отправить на юг, на лечение. Разумеется, на это ушло бы несколько месяцев. Или лет. В коем случае мои мелкие промахи не имели бы никакого значения.
Я кивнул пивной кружке. - Говно всегда растекается не по плану, верно, э?
- Всегда, малыш. Всегда.
- Нам с вами нужно обсудить здешнюю Говенную Кучу. И что с ней делать.
- Неужели? - Он еще раз зычно рыгнул, сотрясая окна. - То есть: сейчас? Вряд ли вы докажете, что сейчас подходящее время.
- Подходящего времени не бывает. - Я отодвинул стул от шаткого столика и оперся локтями о колени. Потер гребни мозолей на костяшках. - Говно никогда не растекается, когда вы готовы. Когда вы здоровы, в карманах бренчит золотишко и кажется, горы можно свернуть - мир забывает о вас. Он ждет, когда вы подхватите грипп, когда ваша собачка помрет или нечем платить за дом, или... ну, знаете. Вот тогда мир и хватает вас за задницу.
Тиркилд кивнул, глупая улыбка постепенно становилась тихой усмешкой. - Вы так говорите, будто имеете некий опыт несправедливости планетарного масштаба.
Я не сумел повторить его усмешки. - Что самое смешное, до начала всего этого я был чертовски близко к счастью. Думаю, был счастливее, чем когда-либо. Был свободным. Реально свободным. Кажется, впервые в жизни. Передо мной был открыт целый мир. Я был счастлив. А теперь прыгнул в выгребную яму обеими ногами.
- Счастливец, - сказал Тиркилд, подавшись вперед и положив кирпич руки на мое плечо, - живет лишь наполовину.
Я решил не говорить, что жизнь моя стала цепью доказательств этой мудрости. - Кажется, вы хороший человек, Тиркилд. Ну, для низкосортного громилы на подсосе.
- Вы добросердечны, как всегда.
- Думаю, вы уже были бы не здесь, если бы реально понимали, что за дерьмо творится. Свобода порабощенных огриллонов - полная хрень. Свобода огриллонов будет лишь средством иной цели.
Тиркилд чуть покачнулся. - И... ты должен помочь, малыш. Я не мастер интеллектуальных искусств, даже трезвым.
- Лик Свободы - прикрытие анханских повстанцев. Ведь никто даже теперь не хочет сражаться с Рыцарством Хрила в открытом бою. Даже Империя.
Глаза рыцаря стали круглыми. - Сражаться с нами? Анхана?
- Если понадобится.