— Извращенец, — произнесла я со смехом, игриво шлепнув его, прежде чем подойти к столу, за который уселась напротив Бранны.
Я застонала, потому что мои ноги запульсировали от восторга, когда с них сняли мой вес.
— Устала? — спросила меня Бранна, улыбаясь.
Я кивнула.
— Измучена, и ноги убивают меня. Кажется, только за эту неделю я набрала триста кило. Не могу перестать есть пиццу. Это проклятие.
Бранна усмехнулась.
— С тобой все будет в порядке, это просто прихоть.
Я нахмурилась.
— Но почему я не могу жаждать фруктов или овощей? Почему это должна быть пицца? У меня нет силы воли, чтобы держаться от нее подальше.
Алек рассмеялся около раковины, наливая себе стакан воды.
— Вини во всем Кейна. Пицца — это все, что он ел в лагере.
— В чем ты меня обвиняешь?
Лёгок на помине.
Я даже не взглянула на Кейна, когда он вошел в комнату; слишком устала, чтобы даже пошевелить головой.
— У Эйдин тяга к пицце, а пицца — это все, что ты ел, когда мы были детьми, поэтому я сказал ей винить тебя в том, что она набрала вес, — усмехнулся Алек.
Кейн пробормотал ему проклятия, затем пересек комнату, подошел ко мне, присел на корточки рядом и подтолкнул мою руку головой.
— Какой вес? Ты выглядишь сексуальнее, чем когда-либо.
Я зарычала.
— Не надо. Я слишком устала, чтобы бить тебя за ложь.
Кейн усмехнулся и наклонился, чмокая меня в губы. Он потерся своим носом о мой, и это только заставило меня прижаться к нему еще сильнее.
Я вздохнула у его рта.
— Я уже сделала тебе вторую инъекцию? Не могу вспомнить.
Кейн лизнул мою нижнюю губу, прежде чем отстранился, и ответил:
— Нет, мы можем сделать это сейчас... а потом посмотреть фильм?
Это звучало идеально.
— Ладно. Помоги мне подняться.
Кейн встал, взял меня за руки и потянул.
У меня щелкнуло в спине, и я застонала.
— Это было великолепно.
Бранна рассмеялась надо мной.
— Будет интересно посмотреть, что с тобой будет через несколько месяцев, когда живот станет больше.
Больше?
— Если я стану еще больше, я расколюсь надвое, — ответила я Бранне, прищурив глаза.
Она расхохоталась.
— У тебя срок двадцать семь недель, и, хотя ты великовата для этого срока, подожди, пока не останется четыре недели до родов. Вот тогда-то и случится ад. Тебя раздует, будет постоянно неудобно, ты не будешь спать и будешь много плакать... над всем хорошим.
Я уставилась на Бранну широко раскрытыми глазами.
— Ненавижу тебя.
Она рассмеялась, когда я вышла из комнаты с Кейном на буксире.
— Пока, пузатая! — крикнул мне вслед Алек.
Я хмыкнула, но ничего не ответила.
Без особых усилий поднялась по первому лестничному пролету, но путь ко второму пролету чуть не убил меня.
— Я не смогу подняться в твою комнату, — простонала я.
Это было нелепо; я беременна, а не инвалид, и все же я едва могла ходить. Беременность протекала тяжело, чертовски тяжело.
Кейн положил руки мне на бедра.
— Ты почти у цели; сможешь вздремнуть, когда доберешься до моей комнаты.
— Хорошо, — выдохнула я.
Кейн держал руки на моих бедрах, и я чувствовала, как он подталкивает меня, пока поднимаюсь по лестнице, шаг за шагом. Я оценила это; он придавал мне необходимый импульс.
— Что я могу сделать, чтобы тебе было удобно? — спросил меня Кейн, когда я улеглась на его кровать.
Я взглянула на него, чувствуя себя немного неловко, хотя и не была уверена почему. В конце концов, он был моим парнем... но я настороженно относилась к нему, потому что у нас все еще не было секса. Я хотела этого. Боже, я на самом деле этого хотела. Но сейчас мне было недостаточно комфортно в своем теле, чтобы даже попытаться это сделать.
— Ты можешь помассировать мне спину, потому что в последнее время мне очень больно.
— Хорошо, повернись на бок, — пробормотал Кейн.
Я сделала, как он просил, но замерла, когда он придвинулся очень близко ко мне. Я быстро расслабилась и застонала, когда он прижал пальцы к основанию моего позвоночника и начал массировать ими по кругу.
— Здесь? — спросил он.
Было приятно, но недостаточно.
Я прикусила нижнюю губу.
— Задери мою футболку, материал беспокоит меня, когда ты массируешь.
Кейн молча задрал футболку и обнажил мою кожу. Я почувствовала себя немного неуверенно из-за того, на что, как я знала, он смотрел, поэтому прочистила горло и произнесла:
— Извини за растяжки. Я попробовала несколько кремов, чтобы предотвратить их, но они, похоже, не действуют.