— Что мне делать? — спросил он, уставившись на мой живот.
Он выглядел потерянным.
Я потянулась, взяла его руки в свои и положила их себе на живот. Накрыла их ладонями и стала ждать. Несколько секунд ничего не происходило, а потом... потом произошло волшебство.
— Боже мой, — произнесла я и взглянула на Кейна. — Ты чувствуешь это?
Кейн посмотрел на мой живот, а затем на меня.
— Я чувствую его. Действительно чувствую.
Я заплакала и кивнула.
Кейн держал руки на моем животе и широко улыбался. Он наклонился и поцеловал меня в живот, а затем прошептал:
— Я твой папа.
О Боже.
Я не могла этого вынести.
Слезы быстро и яростно потекли по моему лицу. Я заставила себя успокоиться, потому что не хотела, чтобы ребенок перестал двигаться, поэтому сделала несколько вдохов, превратившись в нечто всхлипывающее.
— Наконец-то она много двигается, когда ты рядом, — засмеялась я, и слезы радости потекли по моему лицу.
Она постоянно двигалась, когда Кейна не было рядом, и совсем немного, когда он был, но не так много, как в этот момент.
Кейн улыбнулся и посмотрел на мой живот.
— Я на самом деле чувствую его.
— Ее, — поправила я сквозь слезы.
Кейн с улыбкой покачал головой.
— Наши отношения основаны на этом аргументе.
— Это не отношения.
— Тогда что это такое?
— Клуб споров.
Кейн рассмеялся надо мной, затем наклонил голову и поцеловал меня в живот.
— Я уже люблю тебя.
Мое сердце!
— Не могу дождаться встречи с ней, — пробормотала я.
Кейн посмотрел на меня и улыбнулся.
— Я тоже, Куколка. Я тоже.
Я усмехнулась:
— Сейчас ты выглядишь по-другому. Мне это нравится.
Он моргнул, затем опустил глаза.
— Ты имеешь в виду, из-за того, что я улыбаюсь? Знаю — это меняет мое лицо. Я уже слышал это раньше.
Я нахмурилась.
— Нет. Я имела в виду тебя, как личность, а не твою внешность.
Кейн сглотнул.
— О.
Я наклонила голову набок.
— Я люблю твое тело таким, какое оно есть; просто хочу внести ясность.
— Тебе нравится мое тело? — спросил он, возвращаясь ко мне теперь, когда наша малышка погрузилась в мирный сон.
Я кивнула.
— Что тут не любить?
— Мои шрамы, — мгновенно ответил Кейн.
— Твои шрамы прекрасны. Ты прекрасен, — сказала я, нежно проводя кончиками пальцев по многочисленным шрамам на его руке.
Он посмотрел мне в глаза.
— Прекрасны? — повторил он низким голосом.
— Прекрасны. — Я кивнула и положила ладони на его испорченную, но потрясающую кожу. — Твои раны затянулись, и твоя боль прошла. То, что осталось — это дизайн; картинка, которая показывает, что ты был сильнее своей боли. Вот что я вижу, когда смотрю на них. Я вижу, каким сильным ты был. Какой сильный ты есть.
Кейн полностью повернулся ко мне и уставился на меня взглядом, от которого у меня участилось дыхание.
— Эти шрамы... физически они зажили давным-давно, но я миллион раз мысленно переживал то, как получил их, а потом... потом появилась ты и сделала все лучше. Ты держала моих демонов в страхе, просто будучи собой. — Кейн потянулся и положил свои дрожащие руки мне на бедра. — Ты исцелила меня, Куколка.
Ох.
— Кейн, — прошептала я, затаив дыхание.
Он облизнул губы.
— Да?
— Поцелуй меня, — выдохнула я, — сейчас же.
Мне не нужно было просить его дважды.
Он накрыл мой рот своим и прижал меня обратно к своему матрасу. Я изо всех сил старалась поцеловать его в ответ с той же силой, с какой он целовал меня, но была измотана.
— Ты устала. — Он улыбнулся.
Мне было ненавистно, что моя выносливость испортила наш момент.
— Прости, — выдохнула я.
Кейн поцеловал меня в макушку.
— Не извиняйся, просто отдохни.
— Позволь мне почувствовать тебя. Всего тебя.
Кейн сглотнул.
— Х-хорошо.
Я села и провела пальцами по всем его шрамам. Пару раз останавливалась, чтобы поцеловать их. Мне хотелось осыпать тело Кейна любовью, чтобы он больше никогда не сомневался в моих мыслях по этому поводу. Я уже собиралась снова лечь на кровать, когда провела пальцами по волосам, покрывавшим его шею, и почувствовала очень толстые комки.
Я склонила голову набок и убрала волосы Кейна. Сделав это, я замерла.
— Кейн, — прошептала я, — здесь написано «Марко».
Он отодвинулся от меня. Встал с кровати и натянул спортивные брюки.
— Я знаю, что там написано.
— Это не татуировка, — продолжила я. — Это шрам.
Кейн не смотрел на меня, когда я констатировала очевидное.