В тот год они отправились отдыхать далеко не в разгар сезона. Погода на южном побережье была отвратительной, и у них оказалась редкая возможность относительно недорого снять любое помещение. Они сняли комнату в уединённом коттедже у самого пляжа и находились в доме одни, остальные комнаты пустовали.
Прибыли они вечером и, наспех устроившись и перекусив, уже в темноте отправились гулять вдоль пляжа.
Холодный ветер гнал по небу рваные тучи, гнул деревья возле коттеджа, трепал корявый кустарник на взгорках, обрушивал на песок и гальку валы мутной воды.
Мия с удовольствием вдыхала воздух, пахнущий солью, и оглядывалась по сторонам. Кирик сосредоточенно шагал за ней следом. В одной руке у него был фонарик, в другой – железный ломик, так, на всякий случай. Ему очень хотелось спать, но он об этом молчал.
Вокруг не было ничего примечательного, даже характерных для юга растений. Но Мия всё равно любовалась пейзажем, хоть и не могла разглядеть подробности в неверном свете луны, которая иногда выныривала из облаков на короткое время.
Среди приземистых кустов на взгорке что-то белело. Мия приостановилась, всмотрелась, потом ускорила шаг, подходя всё ближе к непонятному предмету.
Судя по размеру и смутным очертаниям, она уже догадывалась, что это такое.
- Кирик! Дай фонарик!
Это было всё, что она сказала. Не закричала, не заплакала, не побежала в страхе, но с хладнокровием и осторожностью приблизилась и осветила странный предмет, который, как она и думала, оказался обнажённым телом потерявшего сознание человека.
Кирик молча держался рядом с ней.
- Он жив, дышит, - проговорила Мия.
Человек лежал навзничь, это был мужчина, молодой, лет двадцати пяти, не больше.
- Боже мой! – вырвалось у Мии, когда она рассмотрела его лицо. Оно поразило её своей красотой, удлинённое, с высокими скулами и лбом, с чертами тонкого и чёткого рисунка. Видимых повреждений и ран на теле незнакомца не было.
Мия погасила фонарик, сунула его в карман плаща и скомандовала:
- Кирик, бери его за плечи. Отнесём в коттедж, а там посмотрим, что дальше делать.
Сама она попыталась приподнять парня за ноги, но не тут-то было. Кирик и Мия были примерно одного роста, не слишком высокого, и им оказалось не под силу снести неожиданно тяжёлое, хоть и стройное тело жертвы то ли катастрофы на море, то ли преступления на суше.
- Надо кого-нибудь позвать, - неохотно посоветовал Кирик. Ему не нравилось то, что жена вздумала спасать этого парня, он считал, что следует просто вызвать медицинскую помощь и больше не вмешиваться. Но ничего подобного он не сказал.
- Никого звать не будем, сами справимся, - решительно возразила Мия. – Сейчас я принесу брезент, и на нём мы оттащим этого человека под крышу, в тепло.
Она бегом бросилась к коттеджу, нащупывая в кармане ключи, и вскоре вернулась с большим рулоном в охапке.
Кроме куска брезентового самолётного чехла, принесённого Кириком с работы и превращённого ею в пляжный коврик, она принесла и матрас с кровати. Матрас был нужен, чтобы тот, кого они будут перетаскивать, не пострадал бы от этого ещё больше.
Мия расстелила брезент, а поверх него – матрас, и они вдвоём с мужем с трудом перекатили тяжёлое бесчувственное тело на эту импровизированную волокушу. Она оказалась короткой, и Кирик с усилием согнул ноги парня, кое-как уместив их на полотнище.
Они взялись за края изголовья, приподняв его, чтобы голова лежащего не ударялась о землю, и по команде Мии потащили. Несколько раз пришлось останавливаться и поправлять безвольное тело, поскольку то рука, то нога сползала с брезента и могла пораниться о камни и сучья.
Затащив в свою комнату, они и не пытались взгромоздить парня на кровать, оставили на полу, на матрасе с брезентом. Мия укрыла спасённого одеялом и принялась греть на плите сладкий чай, отправив тем временем Кирика осмотреть окрестности в поисках возможных следов, которые могли бы прояснить обстоятельства происшествия.