А утром сон как рукой сняло. Я проснулась от ощущения чужого взгляда, но открывать глаза и видеть его я не хотела. Но у дракона было свое мнение на этот счёт.
- Открывай глаза, я знаю что ты не спишь. Нам надо поговорить. Серьёзно поговорить. – И он поднялся с постели, щеголяя своим голым задом, но взгляд у меня прикипел к его спине. Его рисунок, он снова изменился. Он стал больше. По всему рисунку на теле дракона были острые шипы, а цвет стал смешанным. Чёрно-изумрудно-рубиновый. Последний очень напоминал цвет моих волос...
Оставшись в комнате одна, я долго сидела и слушала звук льющейся воды в ванной комнате и вспоминала минувшую ночь. И что самое удивительное, я только что поняла, что дракон все это время молчал, лишь одни его глаза сверкали желтизной. Заговорил он со мной только сейчас, когда его глаза утратили звериный облик.
Но что вообще его спровоцировало? Он же сам говорил что не знает что случилось с его зверем, и как его вернуть он тоже не знает. А тут его глаза направленные на меня, были полны бешенства, а не того обожания, которое в них светилось раньше. Может он меня уже не считает своей парой? Или наоборот так соскучился, что не смог удержаться и сделал то что сделал? Или пока зверь отсутствовал он изменился, стал жестоким даже по отношению ко мне?
Как назло перед глазами встала картина, как дракон своими когтями разрезает мою единственную тут одежду и делает это аккуратно, боясь поранить. Нет, жестокости там не было…
Вода в ванной комнате шуметь перестала, а я перестала думать о драконе и искать причины его поступка. Тем более виновник моих мыслей вышел из ванны и стоит напротив меня, жадно шаря взглядом по моему лицу.
Не выдержав столь пристального внимания, я кинула в него подушкой, заодно озвучив свою просьбу
- Прикройся! – Но получила невозмутимый ответ.
- Нет. Нового ты там ничего не увидишь, так что привыкай. Ты теперь будешь меня в таком виде лицезреть ежедневно.
- Что-о?
Это единственное слово-вопрос, на которое меня хватило, а дальше всё! По ощущениям, будто в меня саму вселился зверь.
С диким визгом взбалмошной девицы, испугавшейся маленького паучка, я начала хватать вещи, что мне попадались на глаза и швыряла что есть силы в дракона, а он стоял, и молча все это терпел, уворачиваясь лишь от тяжёлых и металлических предметов.
Я даже не знаю что на меня нашло, просто какое-то помутнение рассудка не иначе. А может за все время из меня так вышел негатив, копившийся годами и не получавший выхода, и только поступок дракона расколол мою чашу терпения.
Последняя брошенная в дракона вещь была моим ученическим платьем, которое не подлежало восстановлению, увидев сей печальный факт, мне захотелось его ударить, что я и сделала немедля. Разогналась и прыгнула на дракона, с силой сцепив свои зубы на его ключице. Сразу видно, такого поворота событий он не ожидал, поэтому мне так легко и удалось его куснуть. Чем больше дракон вертелся, пытаясь от меня избавиться, тем сильнее я сжимала челюсть, и в какой-то момент почувствовала металлический привкус во рту. После этого меня как будто отпустило. Я больше не хотела ни драться, ни кусаться, ни даже злиться. Я прошла к кровати и чинно на неё села, расправила подол драконьей рубашки и произнесла спокойным ровным голосом.
- Поговорим?
Подняла свой взгляд на него, и посмотрела прямо в глаза. От того как он дышал, как на меня смотрел, и как нервно сжимал кулаки, я вздрогнула, а в следующую секунду с громким визгом сорвалась с кровати и помчалась в ванную комнату, успев запереться там в последнюю секунду.
***
Дарриэндар
Прошедший вечер и ночь, я помню урывками, и то что всплывает в памяти, заставляет встать мои волосы дыбом. Никогда мой зверь не чувствовал такого безумия и свои действия я не могу объяснить ничем другим кроме как тем, что зверь каким-то чудом учуял запах другого мужчины, соперника, на своей паре и именно это заставило его пробудиться и вернуться в реальность. Я помню как он пересилил себя и просто положил её сверху, он хотел что бы она пахла им, а не кем-то другим. Но Кейт сама все ухудшила своей попыткой отстраниться от него. И тут он не сдержался, сделал её своей.
Я помню все это смутно, и понимаю что надо попытаться объяснить все это Кейт, извиниться, в конце концов, что бы она не злилась, а поняла что произошло. Именно поэтому я стоял и терпел её истерику. Но мои намерения меняются, стоит ей меня укусить.
Сначала моя злость достигает своего пика, а затем она меняется на нечто первобытное, и я уже не могу ни о чем другом думать. В моих мыслях Кейт. То какие у неё мягкие и чувственные губы, колдовские глаза, в которые хочется смотреть не отрываясь, какая у неё шелковистая кожа, которую хочется проверить языком, её густые волосы, в которые хочется запустить руку и тянуть их, пока я буду целовать её губы и я уже решаюсь сделать к ней шаг, как она с визгом срывается с места и закрывается в ванной.