На моих губах расцветает улыбка, а в венах кипит кровь, во мне просыпается инстинкт охотника, поджидающего свою добычу.
Мягко ступая, я подхожу к двери, берусь за ручку и пытаюсь опустить её вниз, хотя и так прекрасно слышал, что Кейт её закрыла на замок.
Я слышу как бешено бьётся её сердечко, отстукивая рваный ритм, а затем все перекрывает шум воды… Она что же решила принять душ, прекрасно осознавая что дразнит зверя? Я еле слышно поскребся в дверь, но ответа не получил…
И тогда я её выбил одним ударом.
Перед моим взором открылась ванная комната, полная горячего пара, в клубах которого стоит совершенно нагая Кейт. По её телу стекают клочья пены, но она не обращает на них никакого внимания, она смотрит мне прямо в глаза.
Я медленным и неторопливым шагом подхожу к ней, и когда до неё остаётся менее одно шага, она пытается проскользнуть мимо меня. Но кто же ей позволит? Охотник нашёл свою добычу и уже никуда её не отпустит.
Спустя час, мы сидели в моей спальне. Обедали и разговаривали.
Я как раз собирался отхлебнуть из бокала, когда она меня ошарашила.
-А почему твой рисунок на спине изменился?
Я лишь пожал плечами, но потом и меня заинтересовал этот вопрос.
Подойдя к зеркалу, я снял рубашку и повернулся к отражению спиной. Тогда я и понял о чем она говорила. Да только ответа на этот вопрос я не знаю. После возвращения зверя я еще с ним не говорил. Попытка, конечно, была, да только он мне не ответил, и в чём причина его молчания, я пока еще и сам не понял. И тут в моей голове пронеслось:
« Сколько тебе говорить: Я нашёл пару, и теперь я подстраиваюсь под неё. Как её рисунок на руке указывает чья она пара, так и твой рисунок показывает чей он дракон. И передай ей что мне стыдно за эту ночь…»
- Вот уж нет, - воскликнул я мысленно. – Это ты ей передашь потом сам. И … Почему тебя не было так долго?
« Ты же и сам знаешь ответ. Я вижу его в твоей голове.»
- Так это правда? Это наказание за то, что она вышла замуж за другого мужчину? Но в таком случае, как тебе удалось вернуться?
« Твоя ревность слишком сильна, и ты слишком хотел оградить её от чужого внимания. Лишь это помогло мне вернуться. Наше общее желание безопасности для неё».
- Дарриэндар, ты уснул? Я жду ответа.
- Да, прости, задумался. Рисунок изменился из-за тебя. Дракон встретил свою пару и он начал меняться. Плюс наша ночь. Она закрепила нашу связь. И дракон просит у тебя прощения за то, что произошло.
- Дракон? Только он и всё?
- Нет не только. Я тоже прошу у тебя прощения.
- Хорошо.
- Что именно? – Опасливо у неё уточнил. А то она как-то вся съежилась и замолчала. Я ведь перед ней очень виновен. То что произошло … этого не должно было случиться, по крайне мере не так. И я очень надеюсь, что она не сильно обижена на меня…
- Хорошо, это значит хорошо. Заострять на этом внимания я не буду, но тебе это ещё аукнется. Надеюсь, нас с Дарви разведут, и это не станет причиной отказа.
- Проблем не будет. Обещаю.
Глава 13
Неделю спустя.
В МАБиО готовился грандиозный праздник. Нашей академии исполняется семь сотен лет и от каждой группы должно быть свое поздравление. Оригинальное. Запоминающееся. Поздравление. А я вместо того что бы помочь нашей старосте в написании небольшой сценки, где нерадивому студенту пытаются помочь все преподаватели в освоении магии, сижу в подсобке и прячусь от тех же самых преподавателей.
- Ке-е-ейти-и, я знаю что ты здесь! – Послышался голос Азаэля совсем рядом. – Выходи, маленькая эльфиечка, добрый дядя Азаэль тебя не обидит!
Ага, как же, не обидит он! Именно с его внимания к моей скромной персоне все и началось!
С того памятного вечера, Дарриэндар мне проходу не даёт, а я всеми силами пытаюсь его избегать, но не всегда получается... А как только я с ним сталкиваюсь в коридоре, он меня начинает обнюхивать и если на мне нет посторонних запахов, то он довольно урчит и сквозь его довольный рык проскальзывает такое собственническое «моя», а затем мы мирно расходимся. Но не всегда все так хорошо… Вот к примеру, несколько дней назад я последней из нашей группы заходила в кабинет, позади меня шёл только преподаватель Азаэль, который поторапливая, положил мне на спину руку и мягко подталкивал вперёд. В конце этого же дня преподаватель был со сломанной рукой, что примечательно той самой, которой он меня касался. И на его лице светил огромный, лиловый синяк. Меня же прилюдно прижали к стене, впившись в губы яростным поцелуем и пока я размышляла, что на дракона нашло. Он так же стремительно ушёл, как и появился до этого.