– Ты здесь? – шепчу я. – Ты ее слышишь?
Единственный звук в комнате – тихий храп Герти, погруженной в сон. Я закрываю глаза, вспоминая, как стояла на этом же самом месте несколько лет назад и наблюдала, как Сара и Гарри бродят по саду. Было лето, и все ее кусты роз усыпали распустившиеся бутоны, дивные создания природы: красные, сиреневые и розовые. Сара гордо указывала Гарри на каждый цветок, а он внимательно слушал – я могла сказать это по морщинке на его лбу. Оса вертелась вокруг его шеи, но Гарри даже не пошевелил рукой, чтобы убить ее или отогнать, и не перешел на другое место, чтобы она его потеряла, – он просто стоял у куста и слушал свою мать.
Теперь сад почти голый: на земляных клумбах только небольшая семейка подснежников, да еще какие-то крошечные белые цветочки вокруг, и мне интересно, что же такое она посадила, какие семена будут прорастать в ближайшие несколько месяцев. Когда Сара их сажала, осторожно вдавливая в грунт, то уже должна была знать, что Гарри никогда не увидит всходов. Она рассказывала мне, что однажды на протяжении всей весны, когда Гарри был маленьким, она брала его с собой в сад и оставляла играть на одной из пустых клумб. Он мог сидеть там часами, копаясь пальцами в земле, возить туда-сюда по деревянным бортикам свой игрушечный экскаватор, пока она пропалывала, сажала и сгребала мусор.
Как Сара нашла в себе силы, чтобы выйти туда этой весной и выполнить все работы по списку, как обычно? Думала ли она о нем? Или притворялась, что ничего дурного не случилось?
Что Гарри приедет, как всегда, в воскресенье, и она сможет с волнением показать ему цветы, которые заказала по садоводческим каталогам из своей коллекции?
Я не могу вспомнить, что делала весной. С тех пор как потеряла его, я потеряла счет временам года, ни разу не остановилась, чтобы подставить лицо солнечным лучам или отметить первый день, когда можно выйти из дома без кардигана. Я не заметила первых осенних листьев и не выглядывала в окно на Пятое ноября, чтобы полюбоваться фейерверками в небе. Я лишь чувствовала раздражение из-за пальбы, пугающей Кота, который спрятался под грудой пальто в прихожей. И теперь, глядя на Сару, разговаривающую с пустотой, я понимаю, где мне следует быть: здесь. Гарри хотел бы, чтобы я о ней заботилась; он всегда беспокоился о том, чтобы ей не было одиноко, особенно когда она перестала ходить в церковь после смерти его отца.
– Я очень многое сделала неправильно в прошлом году, Гарри. – Я все еще пытаюсь говорить тихо, однако потолки здесь такие высокие, что мои слова эхом разносятся по комнате. – Но это оттого, что я потеряла себя, надеюсь, ты понимаешь. Я постараюсь стать лучше, чтобы ты мог мной гордиться, вот увидишь.
– Он гордится тобой. Он всегда будет тобой гордиться.
Слова Сары заставляют меня подпрыгнуть. Почему-то я не заметила, когда она ушла из сада, но теперь он пуст, словно ее там и не было. Я оборачиваюсь и вижу ее, стоящую в дверях; и Сара улыбается мне сквозь слезы, бегущие по лицу. В руках она держит пучок подснежников, их головки меланхолически поникли.
– Я тоже с ним разговариваю. Это помогает. И я действительно думаю, что он меня слышит. Я не думаю, что он здесь, но знаю, что где бы он ни был – он есть, и он меня слышит. Он и тебя услышит.
Сара протягивает мне подснежники, а затем сминает их, когда прижимает меня к себе для долгих объятий. Я чувствую ее дыхание, когда она шепчет мне на ухо:
– Делай то, что тебе необходимо. Я верю в тебя.
А дальше мы обе плачем.
Глава 29
Февраль наступил быстрее, чем ожидалось, и пока мы готовились к перезапуску, я частенько ловила себя на том, что грежу наяву, вспоминая времена, когда я только начинала. Гарри настаивал на том, чтобы придать вечеринке по поводу открытия немного обыкновенности. Я же хотела, чтобы она была в элегантном стиле, с канделябрами и белыми скатертями. Я уже отправила электронные письма в три пятизвездочных отеля, когда он вмешался в мои планы.
«Вспомни, что ты почувствовала на нашем первом свидании», – сказал он, встав напротив и положив ладони мне на плечи. Я решила подшутить над ним и заявила, прикрыв глаза: «Погоди, дай припомнить… А, ну да – вот я с тобой, рассмотрела тебя как следует и почувствовала… – Я выдержала паузу для большего драматического эффекта. – Тошноту, скуку и желание поскорее убежать оттуда». Гарри чуть было не попался на удочку, затем прыснул от смеха, но быстро взял себя в руки.
«Я серьезно, Кэйт. Лично я очень нервничал. Я очень хотел тебе понравиться. Если бы я был в каком-то ультрамодном месте, где не чувствовал бы себя в своей тарелке, – я бы наверняка все испортил».