– Мне очень жаль, – говорю я. – Я не должна была смотреть на вас как просто на звезду «Инстаграма». Я найду вам кого-нибудь, обещаю. Мы можем начать все сначала? Пожалуйста.
Морвена нерешительно кивает, и я понимаю, что ее еще предстоит убедить.
– Давайте выпьем по чашечке чая и познакомимся поближе, хорошо? – Я встаю, чтобы включить чайник, и достаю для нее ромашковый чай. И ставлю перед ней чашку с пакетиком внутри.
– Это что? – спрашивает она, заглядывая в чашку, а затем срываясь – в который раз – в слезы.
– Это ромашковый, ваш любимый же?
– Это. Все. Дерьмо! Я ненавижу его! – плачет Морвена. – Они платят мне за рекламу. Можете налить мне нормального чаю, как себе? – Она понижает голос: – С четырьмя кусочками сахара.
У меня вырывается тихий смешок. Вся страница Морвены посвящена жизни без сахара. В первый раз за сегодня я позволяю себе живую эмоцию. И это приятно. Но это также напоминает о том, что давит на меня, – о том, что случится позже. Я смотрю на часы. Уже половина первого. Мне нужно разобраться с Морвеной и отправить ее домой через полтора часа. Я должна постараться побыстрее узнать ее настоящую.
– Хорошо, давайте действительно узнаем друг друга поближе. Как вы относитесь к йоге? Только честно.
Она улыбается:
– Йогу я и вправду люблю. Это занятие, при котором моя голова не гудит от постоянных мыслей.
Я тороплюсь с вопросами.
– Так, отлично! А что вы любите такого, чего никогда не опубликовали бы в «Инстаграме»?
Морвена отвечает мгновенно:
– Лапшу в горшочке. С курицей и грибами.
Мы обе смеемся, но я резко замолкаю, когда через стеклянную стену, отделяющую офис от приемной, вижу Эйд, входящую в сопровождении женщины с жестким черным «бобом» на голове.
– Черт. Это Сара.
Предполагалось, что мы встретимся в кафе. Так она написала мне в сообщении – никаких вопросительных знаков, никаких уточнений, свободна ли я. Просто: «Среда. В 3 часа дня. В кафе. Ты знаешь, о чем речь». Мое желание помочь Морвене мгновенно затухает. Я должна отправить ее отсюда немедленно. Ей нельзя встречаться с Сарой, ей нельзя слышать ничего из того, что Сара может сказать. Я чувствую, как удары моего сердца отдаются толчками по всему телу: в шее, в ушах, в груди. Кровь быстро мчится по артериям и венам.
Я вижу, как Эйд что-то говорит Саре, указывая на дверь в офис. Сара одета, как всегда, элегантно. В ярко-розовый блейзер и укороченные брюки. Ее кожа выглядит загорелой.
– Это… это мама моего мужа, она что-то рано пришла. Простите, Морвена, но вам придется уйти.
Ее лицо тут же меняется. Теперь оно возмущенное, как вчера вечером.
– Но мы же собирались узнать друг друга поближе? Вы хотели исправить свой провал, помните? Я уверена, что эта женщина может и подождать.
Нет, Сара совершенно не может ждать. Кажется, между нею и Эйд идет какой-то серьезный разговор.
– Что за херню она там говорит? – бормочу я под нос, сгребая кристаллы Морвены, разложенные на полу, хватая ее сумку и запихивая их внутрь.
– Не трогайте мои кристаллы, вы потревожите их ауру!
– Да едрить-колотить, они же не люди, Морвена! – огрызаюсь я.
Сара заметила меня и уже идет к двери в офис. Она машет мне рукой. Эйд позади нее, с выражением на лице, которое я не могу точно определить. Жалость? Господи, надеюсь, что это не жалость.
– Мы разберемся с этим, обещаю, – говорю я Морвене, но мой голос звучит как безвольный писк, и она просто смотрит на меня, презрительно скривившись.
– Не знаю, в чем дело, но вы чертовски странная! – бросает она мне и проталкивается мимо Сары и Эйд, не поздоровавшись с ними. – Я всем об этом расскажу!
Но, в отличие от вчерашнего вечера, меня это ничуть не беспокоит. Я просто выпроваживаю ее и завожу Сару внутрь, пытаясь улыбнуться. Эта женщина никогда меня не любила.
Я хочу упасть на пол и остаться лежать. Я хочу нырнуть в ванну, полную английской соли. Я хочу быть где угодно, только не здесь. Эйд следует за нами в офис, интересуясь, остался ли «Эрл Грей».
– Эйд, извини, но я должна поговорить с Сарой наедине, – произношу я, но она качает головой, глядя на меня:
– Нам тоже надо поговорить. По делу.
Я киваю:
– Да, но попозже, а пока посматривай за аккаунтом Морвены Стар в «Инстаграме».
– Ох уж эти ваши соцсети, молодежь, – ворчит Сара. – Ничего я в них не понимаю.
Она устраивается в уголке дивана, пока я старательно завариваю чай так, как она любит: молоко в отдельном маленьком кувшинчике, держать пакетик в кипятке ровно две минуты. Я кидаю на себя взгляд в зеркало. Я выгляжу абсолютно сумасшедшей после встречи с Морвеной: волосы торчат во все стороны, а на щеке пыль – должно быть, налетела с ее кристаллов.