Мы обе чинно киваем, однако едва он выходит за дверь, начинаем восторженно визжать, кричать и повторять: «О Боже, о Боже!» снова и снова, держась за руки и прыгая, как сумасшедшие. Верити бросается на кровать в позе морской звезды, а я хлопаю пробкой шампанского и наливаю ей бокал.
– Держи свое пойло, деревня!
Она выхватывает его у меня и с хлюпаньем всасывает шапку пены.
– Мы и правда это сделали, Кэйт! Мы здесь!
Я тоже делаю глоток из своего бокала, смотрю на белый песок и думаю: «Да, я действительно могу туда пойти». А затем с бокалом в руке распахиваю двери и бегу к морю, и Верити сразу за мной, все еще вопя. Бирюзовая вода касается моих ног, и я закрываю глаза, ощущая солнечные лучи на лице. Верити приседает, и вода заливает ей платье, промочив до нитки.
– К черту все! – Я сажусь рядом с ней, визжа от накатывающих прохладных волн. Она обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.
– Ты можешь говорить о нем, когда захочешь, – произносит подруга. Я кладу голову на ее теплое плечо.
– Спасибо. Я буду… Но не сейчас.
Мы наблюдаем за быстроходным катером на горизонте. В небе – марево вокруг солнца. Я понятия не имею, который час, и мне совершенно все равно.
– Ты тоже можешь, ты знаешь? – сообщаю я. – Поговорить со мной, когда захочешь.
– О Гарри? – уточняет она. – Мне бы этого хотелось. Я по нему скучаю.
– Да, – киваю я. – Но и о Джереми тоже. Я не забыла, как тяжело ты это восприняла.
Верити сжимает мое плечо:
– Спасибо. Я буду… Но не сейчас. Так, – произносит она. – Ты начинаешь обгорать. Пойдем, распакуем вещи.
Она идет обратно по пляжу. Песок прилипает к моим мокрым ногам, когда я следую за ней. Мои руки уже слегка порозовели, но не особо хочется сейчас думать о распаковке. Верити словно читает мои мысли:
– Ты посиди пока в тени, почитай книгу. Я все разложу.
– Ты уверена? Я могу помочь, – предлагаю я, уже устраиваясь в плетеном кресле.
– Ты все равно не сможешь правильно сложить свою одежду, – возражает она. – Ты же знаешь, я лучше в этом разбираюсь.
Я хочу ответить, но Верити уже за дверью, и возвращается лишь на секунду, чтобы протянуть мне одну из моих книг.
– Ты взяла с собой слишком много книг! – замечает она. – Там штуки три как минимум!
– А ты привезла пятнадцать пар обуви на курорт, где ходят босиком! – парирую я, клюя носом. Я очень устала. Она тычет в меня пальцем.
– Не спать! – строго говорит она. – Единственный способ быстро адаптироваться после перелета в другой часовой пояс – сразу начинать жить по местному времени! А сейчас только пять часов вечера.
Я пытаюсь сосредоточиться на словах в книге, но они уже словно плывут, пока я слушаю, как Верити напевает, разбирая вещи. И должно быть, я все же задремала, потому что небо успело приобрести васильковый оттенок к тому моменту, когда она тронула меня за плечо.
– Пора идти выпивать, Кэйтлин, – тихонько шепчет Верити. Я вздрагиваю и опускаю взгляд – я все в том же оранжевом платье, в котором приехала.
– Ты дала мне поспать! – произношу я слегка хриплым со сна голосом.
– Да, – улыбается она. – Жаль было тебя будить, ты выглядела очень трогательно. Смотри, я приготовила тебе наряд.
Верити благоухает кокосовым шампунем и выглядит свежей – на ней бирюзово-голубое платье в пол и газовый шарфик на шее. На кровати лежит розовое платье на бретельках, которое я натягиваю через голову. Оно декорировано кисточками, раскачивающимися под легким бризом. Я зеваю.
– Мы не будем долго засиживаться, – обещает Верити. – Выпьем, поужинаем и спать, думаю. Ты как считаешь?
– Звучит неплохо, – отвечаю я, но кажется, будто сам вечерний воздух дрожит от предвкушения. Здесь столько уголков, которые нам еще предстоит исследовать!
– Ключ у тебя? – спрашиваю я, и она кивает, помахивая на прощание всем своим туфлям, которые выстроила в линию вдоль стены.
– Пока, мои милые, вас все равно любят, хотя и не надевают, – говорит она, посылая им воздушный поцелуй.
– Здорово, что здесь ходят босиком, – замечаю я, когда мы идем по дорожке к главному бару. – Нет нужды подбирать туфли, и не волнуешься, что они могут не подойти к платью.
– Это правда. Но и круто дополнить ими свой наряд не получится, и к тому же, – Верити по-детски выпячивает нижнюю губу, – без каблуков я чувствую себя совсем крошечной!