– Он симпатичный, – говорю я, действительно стараясь ее одурачить. – Но немного хитроват, тебе не кажется?
– Он-то определенно большой хитрец, – отвечает Верити. – Ты зато нет. Да брось, все же очевидно. И ты ему тоже нравишься, кстати.
Мне требуются все силы, чтобы не пуститься от этого вскачь, и я с трудом заставляю себя идти ровно. И позволяю себе лишь легкую улыбку.
– Ага! – торжествующе восклицает она. – Я вижу эту улыбочку!
Мы подходим к ресторану, где видим Чарльза, машущего нам рукой.
– Ты могла бы переспать с ним, ты понимаешь? – продолжает Верити, и я шикаю на нее.
– Чарльз здесь! – шепчу я. – Кроме того, я совершенно не готова.
– Да готова ты, готова! – шипит она в ответ, как раз когда Чарльз широко разводит руки, восклицая:
– Счастливого Рождества!
Ресторан за ним абсолютно пуст.
– Ох, – говорю я. – Мы что, пришли не в то место?
– Нет, место правильное! Но мы решили провести нашу рождественскую трапезу в еще более особенном месте, – отвечает Чарльз, указывая на гольф-кар с мишурой, обернутой вокруг рулевого колеса. – Ваша колесница ждет, леди.
Гольф-кар катится до дальнего конца острова, где мы спрыгиваем, и Чарльз направляет нас за поворот, где по пляжу расставлены пять длинных столов, заполненных гостями в шапках Санта-Клауса. Мы замечаем Джен и Усмана, которые машут нам, указывая на места напротив них.
– Мы вам заняли места! – сообщает Джен, обнимая нас обеих.
У Усмана в шапку заткнута веточка омелы, и он по очереди чмокает нас в щеки.
– Не то чтобы мы тут надолго засидимся, – поясняет он. – Сперва отведаем все угощения здесь, а потом переместимся за другие столы. Суть в том, чтобы ознакомиться с разными рождественскими традициями. Чарльз звонит в колокольчик, когда приходит время поменяться местами.
– Ты шутишь, да? – спрашивает Верити. – Это как на быстрых свиданиях?[14] Быстрое Рождество! – Она начинает оглядываться по сторонам. – Это мой худший кошмар! – добавляет она полушутя.
– Я тоже так думала, дорогая, – говорит Джен. – Но, признаться, это какое-то буйство желудка. Я знала, что, если бы рассказала вам, что тут происходит на самом деле, вы бы никогда не пришли.
– Она хитрая бестия! – смеется Усман.
Мы пробираемся за стол, ломящийся от еды, и начинаем накладывать на свои тарелки жареную картошку, пюре, ломтики индейки и цветную капусту с сыром.
– Как ты думаешь, мы сможем улизнуть? – шепчет мне Верити.
– Погоди, это может быть весело, – отвечаю я. – Давай посмотрим.
Это так странно – сидеть на Рождество на открытом воздухе, ощущая кожей тепло, а пальцами ног песок, пока накалываешь на вилку целую запеченную картофелину.
– Так, – пробую я начать беседу. – А что бы вы, ребята, ели, будь вы сейчас дома?
– Тамале, мы всегда их едим, – говорит Джен и объясняет, что Техас так близко к Мексике и является таким мультикультурным штатом, что в городах царит мешанина из разных кухонь. – А Усман идет и сам срубает нам елку! – гордо добавляет она.
– А на дверь мы вешаем венок из колючей проволоки, – подхватывает Усман. – Это дань нашим ковбойским корням – хотя, очевидно, во мне не так уж много от ковбоя, – усмехается он, пока Джен накладывает какое-то мясо в банановом листе на наши тарелки.
– Вот, попробуйте, – советует она, – это великолепно. У Чарльза есть рождественская еда со всего света, так что каждый может почувствовать себя здесь как дома.
Мы с недоумением смотрим на тамале.
– Вы его разверните, а потом используйте лист как тарелку, – поясняет Усман, что я послушно и делаю. Это действительно очень вкусно. Я улыбаюсь им обоим с набитым ртом.
– Теперь вы обязательно должны попробовать фруктовый пирог, – Джен вручает мне увесистый кусок пирога с начинкой из красных вишен.
– О, а наш фруктовый пирог выглядит по-другому, – замечает Верити. – Он темнее, и мы называем его рождественским пудингом, хотя, думаю, ингредиенты те же самые.
– Мы кладем пенсовую монетку в тесто, прежде чем запекать, – добавляю я, вспомнив, что на этом всегда настаивала мама Гарри, пригласившая нас однажды за два месяца до Рождества посмотреть, как она готовит тесто. – И тому, кто ее найдет, будет способствовать удача весь следующий год.
– А если он поперхнется?! – Джен почему-то реагирует на это очень бурно. Я заметила, что так она реагирует на все. «Ни в коем случае!» – воскликнет она в ответ на самую безобидную фразу. «Это так круто!» – восторженно выдохнет на другую, безудержно хихикая. Ее энтузиазм по части расспросов заразителен.
Раздается звон, и я вижу Чарльза, стоящего во главе стола с медным колокольчиком в руке.