Я помню, как они впервые показали мне сайт, как я посмотрела на эти фотографии, прочитала надписи и ощутила сокрушительное чувство. Как будто кто-то сжал мои легкие, вытолкнув из них весь воздух. «Очень красиво, – выдавила из себя я. – Действительно прекрасно». Стью выглядел очень гордым собой – он потупил взор, волосы упали ему на глаза, щеки покраснели. Теперь мне придется сказать ему, чтобы он все изменил. Надеюсь, он понимает, почему.
Я открываю «Инстаграм» в браузере. Я удалила приложение по дороге домой с Мальдив – как только телефон снова оказался у меня, я поняла, что пока не хочу публиковать какие-либо фотографии из нашей поездки. Я подумала о своих подписчиках, о том, что у них могло бы испортиться настроение, если бы на Рождество им пришлось смотреть на этот великолепный пятизвездочный курорт. Я не желала, чтобы они окидывали взглядом собственную гостиную, где на диване дремлет их пьяная тетушка, и чувствовали себя скверно.
В конце концов, мне придется опубликовать их – это было одним из условий путешествия, так же, как и статья на моем сайте, но я посоветуюсь с Эйд на предмет наиболее подходящего для этого времени. Хотя в Озене, вероятно, не будут слишком довольны тем, что я могу им сейчас предложить: может, неприятные комментарии и прекратились, но с тех пор, как Морвена написала обо мне пост, я потеряла около трех тысяч подписчиков.
Эйд и Стью вваливаются, размахивая пластиковыми дудочками, в которые дудят на меня что есть мочи.
– Счастливого Рождества! – кричит Эйд. Стью на шаг от нее отстает.
Я улыбаюсь и хлопаю в ладоши, но все это выглядит немного натянуто – я почти вижу, как Эйд зажимает Стью в углу перед тем, как войти, и шепчет: «Давай войдем повеселее, чтобы подбодрить ее».
Все становится намного естественнее, когда они опускают дудки, усаживаются на диван, и Стью смотрит мне прямо в глаза и спрашивает:
– Ну как ты?
Я отвечаю не сразу, пытаясь понять, что же я чувствую на самом деле.
– Смущенная, грустная… но так лучше, когда все открылось.
– Не нужно смущаться.
– Эйд, я врала о муже тысячам людей, а затем заполучила нервный срыв, который включал в себя прятание под этим вот столом.
– Эй, ну когда-то ведь у тебя действительно был муж! – Эйд прикрывает ладонью рот. – Черт, прости, я что-то не то сказала?
Но я уже смеюсь, как и Стью.
– Серьезно, она решила, что ты выдумала его на время. Наняла модель или что-то вроде того… – сообщает Стью.
– Чтобы он был моим «воображаемым другом»? Боже, Эйд, ты думала, что я на такое способна? Печально слышать.
– Ну не знаю, мы понимали, что ты что-то скрываешь, а мои теории иногда заходят слишком далеко.
Я знаю, что, будь Гарри здесь, он бы сказал: «Если бы она захотела нанять модель, ты не думаешь, что она выбрала бы кого-то посимпатичнее?» Меня так и подмывает пошутить, но это кажется нечестным – как смеяться над кем-то за его спиной. Вместо этого я пожимаю плечами и говорю:
– Наверно, он немного похож на воображаемого друга… Я все еще постоянно разговариваю с ним, понимаете?
Стью кивает:
– Я знаю, что это не совсем то же самое, но я иногда так разговариваю со своей бабушкой. Рассказываю, как у меня дела. Помню, я говорил ей, что порвал со своей бывшей… – Он качает головой. – Бабушка всегда терпеть не могла Ким.
– Баскетбольный салют бабушке! – Эйд вскидывает руку, по которой Стью покорно шлепает, закатывая передо мной глаза.
– Я пойду сварю себе кофе, кто-нибудь еще будет? – спрашивает он.
Я протягиваю ему свою чашку:
– Да, пожалуйста.
Он встает и идет к крохотной кухонной зоне у стены офиса. Эйд смотрит ему в спину, пока он удаляется.
– Стью хороший, – говорит она, как только убеждается, что он вне пределов слышимости. Я знаю, к чему она клонит. И не клюю на приманку, бормоча себе под нос: «Угу-ммм», так что она намекает откровеннее: – Тоже одинокий…
– Думаешь, надо внести его в списки клиентов?
Эйд смеется:
– Положила меня на лопатки!
Стью возвращается и протягивает мне чашку с кофе.
– О чем вы тут болтаете? – спрашивает он.
– Да ни о чем. – Я качаю головой. – Так… об отпуске. Как бы то ни было, – продолжаю я, откашливаясь в манере, которая, надеюсь, звучит по-деловому, – очевидно, что в какой-то степени я навредила развитию бизнеса.