– Иан! – восклицает она, а ее маленький сын, обутый в мини-«Конверсы», обнимает его за ноги.
– Салли! О Боже, взгляни на себя! Когда ты избавилась от «дредов»? – ахает Иан.
– Сразу после второго ребенка, – лукаво улыбается она. – Я слишком долго за них цеплялась.
Она представляется мне, и они начинают вспоминать времена, когда им было чуть больше двадцати. Забавно слушать их истории, как однажды они оказались в гастрольном автобусе группы, потому что Том закрутил роман с барабанщиком, и проснулись в Глазго. Или когда у них закончились деньги на фестивале в Праге, и им пришлось обменивать свои вещи на еду.
– Вы скучаете по тем временам? – спрашиваю я.
Салли качает головой:
– Иногда, когда встаю в три часа ночи, потому что один из детей намочил кровать, а другой плачет, я думаю: «Господи, как бы я хотела прямо сейчас курить косяк вместе с Томом!» Но потом все снова успокаиваются, и я понимаю, что тогда было так хорошо, поскольку не могло продолжаться вечно. Всему свое время, понимаете? Мы должны были насладиться тем периодом.
– Вот золотые слова, – кивает Иан. – Эй, за это надо выпить! За то прекрасное время!
– За то прекрасное время, – хором повторяем мы, чокаясь бокалами.
Салли смотрит на сына, который тянет официанта за ногу.
– Я лучше возьму его, и мы пойдем поищем моего мужа. Но я слышала, что попозже будут играть все наши старые мелодии – увидимся у сцены, да, Иан?
– Заметано, – откликается он, и мы тут же снова остаемся одни.
– Она милая, – говорю я, чтобы заполнить паузу.
– Салли? Да, она лучшая. Видели бы вы ее тогда – разноцветные «дреды» до задницы, пирсинг повсюду. – Иан провожает ее взглядом, пока она уходит. Но в этом взгляде скорее дружеская симпатия, чем что-то еще. – Мне не очень-то охота встречаться с ее мужем, – добавляет он.
– Почему?
– О, у нас с Салли был небольшой роман. А он ревнивый тип.
«Прямолинейно», – думаю я, мысленно отмахиваясь от этой информации. Я собираюсь продолжить нашу беседу, когда из динамиков раздается громкий голос:
– Просим гостей занять свои места за столами!
– Полагаю, увидимся позже на танцполе? – спрашивает Иан, и я киваю, думая, что, вероятно, уйду раньше.
– Ага, непременно.
Схемы рассадки приколоты к доске объявлений: рукописные инструкции, накарябанные на ярких вульгарных открытках. Я ищу свое имя: я за «пальмовым» столом, и на нашей открытке осел везет на себе голую женщину с длинными светлыми волосами.
– Чувствуется рука Элайджи – он коллекционирует такие штуки, – говорю я Иану. – Вы за каким столом?
– За «пальмовым».
– Внезапно! Простите, кажется, вы обречены на мое общество.
– Может, это судьба, – отзывается он.
За столом к нам присоединяется некто Майк, у которого наголо выбритая голова со змеей, вытатуированной вокруг, как будто она там спит. Иан тепло приветствует его, хлопнув по плечу, и спрашивает, чем он теперь занимается.
– Я завуч, – отвечает тот довольно смущенно.
Еще с нами шотландская пара, оба худые, как сурикаты, с чересчур длинными шеями: Том – двоюродный брат кого-то из них, и они оба работают в правоохранительных органах. Кажется, они взглянули на Майка с подозрением, прежде чем усесться.
Я начинаю задавать дурацкие вопросы всем, сидящим за столом. Майк преподавал английский до того, как поднялся по карьерной лестнице, ученики немного боятся его из-за татуировки, но так даже лучше. Супруги-полицейские живут в Инвернессе, и они долго сюда добирались, а Иан только что вернулся из рабочей поездки в Кению, где ему довелось побывать на сафари и он видел слона…
Светская беседа продолжается и за салатами, и за горячим, а Иан неустанно подливает мне в бокал белое вино, которое очень легко пьется. То чувство внутри меня усиливается с каждой крупицей информации, которую он выдает о себе, и в конце концов я просто не могу больше сдерживаться.
– Вы верите в целебные свойства кристаллов? – ляпаю я. Иан выглядит удивленным, так как только что разговаривал об экзамене для начальной школы с Майком, который теперь дискутирует о вреде частных школ с остальными участниками застолья.
– Естественно, нет, а вы верите? Вы что, прячете кусочек кварца в своей сумочке? – Он смотрит на мою сумку, которую я держу на коленях.
– Нет, моя подруга верит, – отвечаю я, внезапно смутившись. Я уже давно этого не делала – не выпытывала у мужчины информацию о нем. – Странный вопрос, я знаю…
– Наверно, вы кое-что во мне разглядели, – говорит Иан, ковыряя ложкой крем-брюле. – Я геолог, так что да – я многое знаю о минералах и их свойствах. Но все эти исцеляющие штучки? Нет уж, увольте. Не осуждаю тех, кто этим увлекается, однако я предпочитаю иметь дело с фактами.