На мое появление отреагировали все, кто там сидел. Совершенно ошарашенные лица вначале, пока я жестами объясняю, что мне нужно убирать у них, и полные изумления, в конце. Но надо отдать должное — вышли. Остался только старший, который внимательно следил за тем, как я ползаю на коленях, протирая полы и попутно вытирая пыль со всех проводов, змеящихся повсюду. Быстро, но тщательно убрала, кивнула вместо спасибо и потопала дальше. Ага, все то же самое: огромный экран, в кабинетах по две камеры, в серверной целых пять — так, что они перекрывают все пространство. Плохо. Но выкрутимся, если нужно. А теперь навестим главного.
Кабинет был роскошным. Темные деревянные панели по стенам, украшенные тонкой, ненавязчивой росписью. Дорогая солидная мебель, огромное крутящееся кресло, и в углу — небольшой открытый стеллаж, в котором расставлены фарфоровые фигурки. Ничего себе, настоящий Meissen! А главный эстет, да еще и очень богатый.
Начинаю уборку, присматриваясь, как половчее воткнуть жучок, куда бы его засунуть так, чтобы не нашли. Нет, в первый же день я не собираюсь ничего делать. Ясно же, пока не снимут наблюдение с моей квартиры, пока тут не привыкнут, тихо ползаю и убираю. Замираю на несколько минут возле стеллажа с фигурками, удивительная красота и такая тонкая работа, сплошное очарование. Приношу тазик с чистой теплой водой и стараясь не дышать, вытираю каждую слегка влажной тряпочкой, потом так же аккуратно ставлю на место. А вот к столу даже не подхожу, там навалена куча бумаг, ну его…Быстро мою пол, заодно уже вижу, куда пристрою жучок. Затем выкатываюсь вон, путь мой лежит в кабинет зама.
Там все попроще, никаких коллекций, зато стоит два стола и оба не видны под бумагами. Мою, убираю, вытираю, чищу и отправляюсь дальше. Хочу сегодня же заглянуть в серверную, хотя толком не понимаю, зачем. Но интуиция подсказывает, что лишним не будет.
А вот там сюрприз, в ней круглосуточно сидят дежурные. Это я выяснила, пока, не торопясь, наводила там порядок. Сначала куча мужиков поржала надо мной, а затем стали ругаться, чья очередь дежурить в День Благодарения. А значит, если я получу приказ что‑то сделать с серверами, то план нужно продумывать сейчас. Вопрос, как сделать так, чтобы весь народ убрался отсюда? Мда, задачка…Зато интересно.
Бесит, все бесит! Мало того, что теперь работы вдвое больше, правда и зарплату мне повысили (демонстративно покупаю себе в магазине конфеты или пирожные), так и эти придурки все время пытаются меня позвать. Слепые, что ли, не видят аппарат на ухе? А когда уже разъяренные вспоминают, что я ни фига не слышу, хватают за руки, особенно почему‑то любят подойти со спины. Я, конечно, подскакиваю и таращусь в ответ, а эти. идиоты радуются.
Генеральный просто свинья, каждый день вывожу из кабинета кучу всякой дряни. А еще он совершенно не в состоянии запомнить, как меня зовут, потому обычно начинает орать что‑то типа: 'Эй, ты!'. Но главное, что у меня из квартиры убрали‑таки камеру. Видимо, я настолько вжилась в роль недалекой уборщицы, что тратить на меня человеко — часы, чтобы все время наблюдать, посчитали нецелесообразным.
Ура!! Я тут же влепила жучок и главному и его заму и даже на всякий случай в серверную, пусть будет. Обнаружить их невозможно, Фред просто гений. Если через три дня в закладке не будет никакого распоряжения от Моргана, начинаю операцию по собственной эвакуации отсюда.
Накаркала. Еще с утра было какое‑то тянущее нехорошее предчувствие. Убрала на этаже, покивала всем встречным, вымыла кабинет зама и отправилась к генеральному. Вроде, все как всегда, вот уже остались только фигурки, которые я с удовольствием протираю каждый раз, разглядывая и запоминая эту красоту. Слышу, как за спиной открывается дверь и директор начинает орать мне: ' Мари, нет вроде не так. Эй, как тебя там, Мора, Мира, тьфу, ' подходит, встряхивает за плечо. Я, конечно же, подпрыгиваю, думая про себя 'что, теперь начальству пришло в голову поразвлекаться, что ли?', оборачиваюсь — и вижу его бледное лицо с капельками пота на лбу.
— Уходи, уберешь завтра. А сейчас иди домой, я отпускаю.
Киваю, поворачиваюсь к двери — и внутри все скручивается в узел от страха. На пороге, очень внимательно глядя на меня, стоят три мужские, огромные, высокие фигуры, от которых так и несет опасностью.