Дин удивленно приподнял бровь. Я ходила по комнате, пританцовывая и подпевая Денису Райдеру.
— Попытка номер три. Беру такси, с цветами,
Я лечу на всех порах — и для меня мир будто замер.
Подхожу к тебе, так волнуясь дарю букет роз.
Предлагаю встретиться, но был твой ответ прост.
Я уже забыла, что мне надо одеваться и куда-то идти. Вот всегда так. Только Денис — все, меня несет. И не остановить до самого конца песни. Я крутанула колесико магнитофона, прибавляя громкость. Подбежала к Дину. Он улыбался.
— Винчестер, меня прет, не обращай внимания.
Дин рассмеялся и кивнул.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Я запрыгнула на кровать.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Дин, улыбаясь, наблюдал за мной.
Я отошла в угол комнаты и повернулась лицом к Дину.
— Лови!
Разбежалась и подпрыгнула в воздух. Дин поймал меня за талию и закружил над головой.
— А я бы с ней рядом прошёл все пути,
Ведь моё сердце так радо — докоснусь до мечты.
Что же ты наделала? Сердце мне разорвала!
Временно ты не моя, девочка капризная.
Я спрыгнула на пол и принялась кружиться по комнате.
— Самыми счастливыми могли бы быть с тобою мы.
Всё было быстрее, если б не было капризов твоих!
Капризов твоих!
Я прыгала на кровати, трясла волосами и во весь голос пела припев вместе с Райдером.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Дин подошел ко мне, схватил за талию и дернул на себя. Я оказалась у него на руках. Мы запели уже вдвоем.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Он поудобнее взял меня руками за талию и подкинул в воздух, как ребенка.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Дин держал меня на вытянутых руках над головой, а я болтала ногами в воздухе.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Это был последний припев. Дин еще раз подкинул меня к потолку. Я завизжала. Он поймал меня и рассмеялся.
— Ты ж мое ты солнце!
Он чмокнул меня в нос.
— Ну все, теперь до конца дня буду ходить с лыбой на морде лица. А ты как ребенок, честное слово!
Я пихнула его в плечо.
— А сам то!
Дин рассмеялся.
— Все, давай одеваться, а то опоздаем. Шорты снимать не смей.
Дин поставил меня на пол. Я подбежала к его кровати, на которой лежала рубашка. Надела ее. Шорт почти не было видно. Только тонкая полоска джинсового цвета торчала из-под рубахи. Я закатала рукава.
— Шикардятина! А сам?
Дин усмехнулся и полез в шкаф.
Достал оттуда такую же рубашку.
— Стапэ. Это че?
— Это у меня две. Одна — в мелкую клетку — на тебе, и другая — в крупную клетку — моя.
Дин снял футболку и надел рубашку. Я подошла к нему вплотную и начала застегивать пуговки.
— На бис?
Дин улыбнулся.
— Давай.
— Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», —
И тут же вдруг пропала вся романтика.
Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои.
Мы так друг другу нужны.
Я застегнула последнюю пуговку. Поправила ему воротник. Поднялась на цыпочки и чмокнула его в нос. Наконец-то!
— Секас!
— От секаса и слышу.
Я показала ему язык трубочкой и мы вышли из комнаты.
Дети восторженно завизжали, когда мы с Дином спустились по лестнице вниз. Мы рассмеялись и уткнулись друг другу в плечи.
— Так, дети мои…
— ООООООООО!
— Тиха-тиха. Щас идем на этот, как его…
Я подсказала.
— На ужин.
— Во, точно. На ужин. Потом сразу на сцену, где вчера было мероприятие. Ну, и там дискотека после игры.
Мы построили детей и повели их в столовую.
Поужинали мы тихо, без приключений.
Пошли на сцену. Там постепенно собирались отряды. Я схватила Дина за руку.
— Пошли!
— Куда?!
— Пошли-пошли-пошли!
Я стащила его с перил и выперла на сцену. Тяпнула у ди-джея микрофон.
— Ребята и вожатые! Сейчас, пока все собираются, предлагаю немного потанцевать!
Наши дети завизжали, остальные отряды подхватили их.
— Дин, Бум Бум.
— Да я понял уже.
Ди-джей понял меня и, улыбнувшись, включил песню.
Мы с Дином улыбнулись друг другу.
Вот и первые слова. Мы двигались в ритм с песней.
Под припев пол сам подкидывал нас в воздух. Мы отчеканивали мощными ударами ног по полу ритм припева. Мои руки двигались сами по себе, совершая быстрые движения. Я взглянула на Дина. Он не отставал.
Ребята и вожатые столпились возле сцены, повторяя за нами быстрые движения. Я слышала музыку и чувствовала ее ритм каждой клеточкой тела. И снова припев!
Каждое «BOOM BOOM» отдавалось в наших ногах.
Мы одновременно усмехнулись. И тут же рассмеялись над этим, не переставая двигаться.
И под последнее «BOOM» встали спина к спине. Дети и вожатые захлопали. Наши дети кричали громче всех.
Мы спрыгнули со сцены. Сели на перила. И рассмеялись. Так классно все получилось, что прям аааа.
— Кекс, тут будем сидеть?
— А что ты предлагаешь?
— Пошли, прогуляемся по лагерю. Наши дети умные, сами все без нас сделают. А к дискотеке придем.
Я пожала плечами.
— Ну пошли.
Мы спрыгнули с перил и пошли по аллее.
Мы шли по пустой аллее. Со стороны сцены доносились голоса, но мы не слушали.
— Дин, а Импалу ты сам покупал?
Дин улыбнулся.
— С чего бы такой вопрос?
— Думаю, смогу ли я до двадцати лет накопить на нее.
Дин рассмеялся.
— Ты хочешь Импалу?
— Да. Ну так?
Дин засунул руки в карманы джинс и поднял голову к небу.
— Мне ее папа подарил.
— Папа?
— Папа. Его звали Джон. Джон Винчестер. И его уже два года, как нет в живых.
Я положила руку ему на плечо.
— Прости, я не знала.
Дин мягко улыбнулся.
— Да ничего. Я уже смирился. Он подарил мне ее, когда мне исполнилось 19 лет. Уже год.
— А когда у тебя день рождения?
Дин улыбнулся.
— Зимой. В январе. А у тебя?
— Я летняя, июльская.
— Видишь, какие мы разные.
— Лучше всего сходятся противоположности.
Мы усмехнулись.
Шли в тишине. Вдруг я услышала заливистый лай.
— СОБАКЕН! ГДЕ?
Дин удивленно на меня уставился.
Тут из кустов вылетел большой коричневый пес. Лабрадор.
— Псииинка!
Пес подбежал ко мне. Я присела на корточки и начала гладить его.
Дин присел рядом с нами.
— Чей он?
Я пожала плечами.
— Не знаю.
Посмотрела на ошейник.
— Рик. Эй, Рик, а где твой хозяин?
Тут из кустов послышался шорох.
— Рииик! Риииииик! Ты где?
Пес обернулся на голос. Из кустов вышла девушка. Вожатая 3-го отряда, кажется.
— О, Рик, вот ты где! Где вы его нашли?
Она подошла к нам и закрепила на ошейнике Рика поводок.
— Он сам к нам выбежал.
— Сорвался с поводка, рванул куда-то…
— Бывает.
Девушка забрала Рика. Мы с Дином пошли дальше.
— Дин, а ты бы какую собаку хотел?
Дин вопросительно тыкнул пальцем себе в грудь.
— Я? Собаку? Пфф, ты смеешься?
— Ничуть. Я бы хотела огромного черного дога. Здоровенного такого! Чтоб как гавкнул — все обосрались!