— ДИИИН!
— ДЕЕЕТИ МООИ!
Ребятишки подбежали к нему, обнимая. Дин был счастлив.
— Все, дети, рассаживайтесь.
Отряд расселся на полу. Томми и Полли чуть не подрались за место на моей кровати. Но потом кое-как уселись.
Я села рядом с Дином.
— Подсядь ближе, а то я свалюсь.
Я пододвинулась ближе к нему, поддерживая его плечом.
— Ну что, круто сегодня день прошел?
— ДААА!
— Вообще классно никуда не ходить, кроме столовой, да?
— ДААА!
Дин усмехнулся.
— Это точно мои дети.
Я улыбнулась.
— Давайте по плану.
Я рассказала, что будет завтра. На общеотрядном совете мы решили, что, возможно, сходим на дискотеку, и больше никуда не пойдем. Ну если мероприятия проводятся по биологии и органике для старших отрядов, а младшие должны сидеть и апплодировать, зачем туда идти?
— Так. Вот вам ваш второй ужин.
Я раздала детям еду.
— Нука, пожелайте своим любимым вожатым спокойной ночи.
Томми командовал.
— Раз, два, три! СПОКОЙНОЙ НОЧИ, НАШИ ЛЮБИМЫЕ ВОЖАТЫЕ!
Мы с Дином рассмеялись.
— СПОКОЙНОЙ НОЧИ, НАШИ ДЕТИ!
Ребятишки выходили из нашей комнаты.
Полли подбежала к кровати, на которой сидели мы с Дином.
Я начала усиленно жевать пряник, чтобы не засмеяться.
Дин испуганно смотрел на девочку.
— Что тебе, дитя моё?
Девочка взяла его за руку.
— Дин, а ты…
— Нет.
— Но…
— Нет.
— Даже…
— Нет, нет и нет.
— Тогда ладно.
Девочка вышла из нашей комнаты.
Дин выдохнул.
Я рассмеялась.
— Резко ты с ней.
— Я вообще ее боюсь. Как скажет че нить, аж кровь в жилах стынет. Она щас хотела меня на дискотеке уломать с ней потанцевать.
— А как ты понял?
Дин осторожно пожал плечами.
— Жопой почувствовал.
Я принялась кормить его вторым ужином. Вот тут то мы уссались. То у него усы из-за кефира. То пряник крошится ему прямо за воротник рубахи. То кефир изо рта выливается, потому что он ржет.
Когда, наконец, мы справились с этой непосильной задачей, было уже около полуночи.
Я подошла к шкафу и достала оттуда свою пижаму. Спряталась от Дина за дверь.
— Стесняешься? После стольких лет…
— Иди в сраку.
Дин рассмеялся.
Я вышла из-за шкафа и расчесала волосы.
— А теперь мне.
Дин демонстративно закинул голову назад.
— Только после осмотра.
Я села к нему на кровать. Винчестер осторожно стянул рубаху. Я прощупала его повязки.
— Все хорошо, рана почти не кровоточит, бинт даже не заморался. Гематомы побледнели. Завтра должно быть еще лучше.
— Конечно. Такая медсестричка лечила.
— Ох как я тебе тресну потом!
Дин рассмеялся.
Я удобно устроилась на его кровати. Дин положил голову мне на бедра.
Я принялась массажировать его голову.
Дин не выдержал и застонал.
— Тише ты. А то дети не то подумают.
Дин усмехнулся. И застонал еще громче.
— Щас уйду же!
— Ладно, ладно.
Он замолк.
Целый час я мучала его волосы.
Когда у меня начали гудеть пальцы, я остановилась.
— Все. У меня щас пальцы отвалятся.
Дин перелег на подушку.
— Ну лааадно. Идешь?
И кивнул на свое плечо.
Я помотала головой.
— Нельзя сегодня. Тебе нужно спать одному. Я отдавлю тебе все, будешь всю ночь мучаться.
Дин хотел возразить. Я подошла к его кровати, наклонилась и чмокнула его в колючую щеку.
— Сладких снов.
Дин, довольно улыбаясь, смотрел на меня.
— Ага. Спокойной ночи.
Я легла на свою кровать. Через пятнадцать минут Дин засопел. Только после этого я заснула.
====== Вот так, как-то ======
— Снова увидел тебя, стою парализован,
Не могу ни слова сказать,
И наблюдаю скромно
Как ты улыбнулась мило,
Спросить бы «Как дела?»,
Но я не в том одет и не смогу я познакомиться…
Я проснулась от того, что меня подкидывало на кровати из-за басов. Разлепила глаза.
Дин ходил по комнате, подпевая магнитофону.
— И хули ты встал?!
Дин резко развернулся.
— И тебе доброе утро, Кекс!
Я села на кровати. Из-под бровей глянула на Дина.
В одних джинсах, свежий, умытый. На торсе все перевязки чистые. Значит, не кровоточит рана!
— Давай, вставай, иди умывайся.
Я послушно поплелась в ванную.
Вернулась. На моей кровати лежит одежда. Шорты, майка и рубашка Дина. Я, не задумываясь, стянула пижаму и залезла в шорты. Следом натянула майку.
— Ты помогаешь мне, я помогаю тебе!
Я прочитала это, как Эминем. Дин рассмеялся. Я развернулась к нему спиной. Майка закаталась. Дин расправил ее.
— Пасибааа.
Я надела рубашку.
— Меня прет, меня прет,
Потому что НОВЫЙ ГОД!
Дин рассмеялся.
— Че тебя тащит то?
— Я же говорю. Новый Год.
— Кекс, у меня для тебя сюрприз.
Я удивленно посмотрела на Дина.
— Но я тебе его покажу только на сончасе.
— Умеешь обломать. Лана.
Я подошла к нему. Расстегнула его рубаху. В глубине зрачков Дина плясали черти.
— Посмотрим, что тут у нас…
Я проводила пальчиками по его торсу. Прощупала рану, каждую гематому на плечах и груди.
— Ну, что могу сказать. Рана затягивается. Почти покрылась коркой. Через неделю от нее и следа не останется. Гематомы побледнели. Завтра должны сойти совсем. На лице…
Я подняла голову и провела ладонью по щеке Дина.
— …все замечательно. Видимо, эта была нанесена раньше остальных. Поэтому сейчас ее уже не видно.
Дин, задумчиво глядя мне в глаза, прижался щекой к моей ладони.
— Как я хочу увидеть твою реакцию на сюрприз…
Я усмехнулась.
— Ну, с реакцией у меня проблем никогда не было. Отреагирую, не бойся. А сейчас — на зарядку!
Я застегнула рубашку Дина. Мы, смеясь над вчерашней попыткой Полли закадрить Дина, спустились вниз.
Описывать утро не имеет смысла. Все как всегда: зарядка, завтрак, уборка, обед.
Но вот наступил сончас.
Я влетела в комнату.
— СЮЮЮРПРИИЗ! ЯЯ ХОЧУУ СЮРПРИИИЗ!
Дин вошел следом, смеясь.
— Как дитё малое.
— СЮРПРИИИИЗ!
— Щас, погоди. Закрой глаза.
Я встала в центре комнаты и закрыла глаза руками. Уже начала подпрыгивать от нетерпения.
Дин чем-то зашуршал. Послышался звук открывающейся молнии на сумке. Потом снова шуршание. Наконец, Дин подошел ко мне.
— Вчера, когда поехал сюда, увидел это случайно в витрине, пока стоял на светофоре. И понял, что просто не могу не подарить ее тебе.
Я щас взорвусь. Честное пионерское, взорвусь.
— Сама откроешь?
Я усиленно закивала.
— Тогда… Открывай глаза.
Я открыла очи. Дин стоял передо мной, смущенно улыбаясь. В руках он держал какую-то коробочку. У меня даже мыслей нет никаких!
Я осторожно убрала крышку. Что-то серое… Какая-то одежда…
Я трясущимися руками вытащила это из коробки и встряхнула, разворачивая.
— ААААААААА! УРАААААА! ДИИИИИН!
Это. Была. Футболка. С. Кэпом!
— АААААА! БООЖЕЕЕЕЕ! ООООООО! ДИИИИН! ТЫ ЧУДОООО!
Винчестер смущенно улыбался.
— Нравится?
— ОН ЕЩЕ СПРАШИВАЕТ!!! АААААА! ЭТО ВЕЛИКОЛЕЕПНООО!
Я незамедлительно сдернула с себя рубашку и майку. Надела эту футболку. Она была длинной, почти до середины бедра. Мягкая серая ткань, четкий рисунок. Во всю спину — большой щит Капитана Америки. А сам Кэп… Боже…
Я, прыгая по комнате, наступила на пульт от магнитофона и принялась горлопанить первую попавшуюся песню.
— Я забуду все, что рисовало мне ТВ годами.
Попробую узнать, что значит счастье без Феррари.
Для этого нужны лишь пара ног и глаз.
Я, должен научится быть живым здесь и сейчас.
Дин, улыбаясь и скрестив руки на груди, смотрел на меня.
А я готова была лопнуть от счастья.
— Впервые выйду из подъезда, не создав маршрут.