— Ну Кекс, что могу сказать. Знаю, что когда-нибудь ты откопаешь это видео, и вспомнишь, как мы сходили с ума.
Дин подмигнул. Видео закончилось.
— ИШООО!
Я листнула дальше.
Фотографий хватило на два часа. Лизка хохотала над фоткой, где я заплела Дину малееенькую косичку. А я заново переживала те моменты. Завтра…
Завтра он приедет ко мне. Завтра я его увижу…
— Лизка!
— Чо?!
— Надо завтра че нить пожрать приготовить.
— Готовь. К тебе же приедет.
— Ну-ка! Он приедет в гости так-то. К нам. Поэтому ты будешь мне помогать.
— И чо готовить будем?
Я задумалась. Что же он любит… Ах дааа!
— Он больше всего на свете любит вишневые пироги. Ну это на десерт. Еще ж пожрать че то надо…
— Так приготовь свой заебательский подлив.
— И че ему, подлив ложкой хлебать?
Лизка усмехнулась.
— Ну ты же так делаешь. Мало ли, может и его научила.
— Ничему я его не учила.
Это он меня учил. Тааак.
— К подливу можно макароны с домашней колбасой.
Лизка охуела.
— С домашней колбасой?! Вааат?!
— С домашней колбасой. Я покажу завтра. Надо бате позвонить, чтоб купил фарша и кетчупа грузинского.
Лизка охуевающе писала папе смску.
— И апельсины напиши.
Лизка усмехнулась.
— Ну любим мы апельсины.
— Ага.
Я пихнула ее в бок. Заебала. Она пихнула меня в ответ. Я не удержалась и спихнула ее с дивана. Лизка отправила смску, откинула телефон в сторону и стянула меня за ногу с дивана. Я долбанула ее подушкой. Она ебанула меня в ответ. Ну все, война…
Вечером, когда мы с Лизкой наконец скрутили обратно полку, которую наебнули в порыве страстной драки, ей позвонили.
— Дооо.
— Лиз, привет.
Моя сестра покраснела. Я подавилась чаем и закашлялась. КТОООО ВГОНЯЕТ МОЮ СЕСТРУ В КРАСКУ?!
Я подсела к ней ближе. Та смущенно отвернулась. ОПАЦАААААА!
— Привет, Кевин.
Я наебнулась с дивана. ВОТЭТОНИХУЯСЕБЕ!
— Да, все хорошо. Ты как?
ХОООООООО!
— Парни уехали и тебя не взяли? Ммм, бедняжка.
ААААААААААА! ЭТО ЖЕ ВАНИЛЬ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ! ДА ЛАДНААААА!
— Что делаешь? Сидишь? Ммм. Я? Тоже сижу. Вместе сидим.
Я чуть не откусила край кружки. ДА ЧТОЖ ТВОРИЦАА ТООО!
— Что читаешь? Ммм, скрижальку.
СКРИЖАЛЬКУ СУУУКААА! Кружка захрустела у меня в зубах.
— Помнишь, как до трех часов ночи на крыльце сидели, пока нас батя не разогнал? Хахах, даа. Классно было…
ОООООУ…
— Правда? Я тоже соскучилась.
ААААААААА! Кружка треснула, и у меня во рту остался кусок фарфора. Лизка повернулась на хруст. Увидев охуевшую меня с куском кружки во рту и с большей ее частью в руке, она заржала во весь голос.
— Кев, ахахахаха, ты прости ради Бога, ахахах, я не могууу… Позвони ночью, ахахах, да, пока…
Лизка ржала, а я выплюнула фарфор и сидела с довольной лыбой. Кажется, у кого-то начинается личная жизнь…
====== Долгожданная суббота ======
[9 часов утра. От лица Лизы]
Вот что значит до трех часов ночи сидеть в туалете и пиздеть с Кевином по телефону!
Почему в туалете? Да потому что моя пиздопротивная сестра все время ржет, когда я с ним разговариваю. Пришлось уйти от нее.
И вот сейчас я, невыспавшаяся, иду открывать кому-то дверь. Папа, наверное, ночевал у дяди Криса, и решил домой вернуться.
Я открыла дверь. На меня смотрели большие зеленые глаза.
— Лизавета, привет.
Я чуть не заорала. Но Дин, поняв мои намерения, закрыл мне рот рукой и впихнул в дом.
— Тише, тише. Это всего лишь я.
Я кивнула и Дин убрал руку.
— Привет. Ты че так рано?
Дин мягко улыбнулся.
— Она еще спит?
Я кивнула.
— Я хочу ее разбудить. Можно?
Он почти шептал. Ну вот каааак можно сказать «нет»?!
Я кивнула. Дин улыбнулся и вручил мне коробку шоколадных конфет.
— Спасибо.
Я охуела.
Дин снял куртку. Джинсы, белая футболка, сверху — синяя рубашка. Кажется, я даже знаю, почему синяя.
Я провела его наверх, к нашей комнате.
Открыла дверь. Дин кивнул головой, пропуская меня вперед. Джентельмен. Зашел за мной и тихонько закрыл дверь. Повернулся к кровати.
Танька спала, свернув одеяло в трубу и закинув на него ногу. В футболке с Кэпом и плавках. Ее волосы разметались по подушке. Дин смотрел на нее, нежно улыбаясь и восхищенно распахнув зеленые глаза. Господи, да он же в нее…
— Малышка моя…
ААААААА…
Дин медленно подошел к ее кровати. Присел на край. Провел ладонью по ее голени.
Казалось, он забыл, что я еще здесь. Я медленно села за кресло, чтобы меня не было видно. Он забыл, что кроме нее вообще кто-то существует…
Поводил пальцами по ее бедру. Привстал, наклонился над ней. Долго всматривался в ее лицо. Улыбнулся своим мыслям. Провел языком по губам. Убрал волосы с ее лба.
Наклонился и поцеловал ее в висок.
— Кексик мой…
Я же щас умру…
Танька сонно пошевелилась.
Дин улыбнулся и провел рукой по ее щеке.
— Кексик, родная, просыпайся…
Танька приоткрыла глаза.
— Дин… Это сон?
— Нет, малышка. Я приехал.
Боже, как он на нее смотрит…
Эти двое минут 5 смотрели друг на друга. Просто смотрели и просто улыбались. Одна я готова была разреветься.
— Доброе утро, солнце.
— Доброе… Ты чего так рано?
— Хотел еще раз увидеть, как ты просыпаешься.
ООООООО…
Если он ее так каждое утро будил, это же… Блин…
— А где Лизка? Она тебя впустила?
— Да, тут где-то. Ну что, пошли пить чай?
— Дай я хоть оденусь.
— Не дам.
— Дин, ты опять?
— Да. Я хочу видеть тебя такой.
— А я все равно оденусь.
— Только шорты. Или не выпущу никуда.
— Даже кушать?
— Даже кушать.
— Ладно.
Дин встал с кровати. Танька поднялась и, потянувшись, достала шорты из шкафа. Надела и, взглянув на Винчестера, потянулась за рубашкой. Дин помотал головой. Танька схватила рубашку и побежала к дверям комнаты. Дин, смеясь, поймал ее за талию и притянул к себе.
Я широко открыла глаза. Это че, это щас поцелуй чтоли будет?!
Но поцелуя не было. Я уже готова была прокусить обшивку кресла.
— Кекс, я тебе подарок привез.
Дин усмехнулся. Танька захлопала в ладоши, как маленький ребенок.
— Подарок? Мне? Опять?
Дин улыбнулся.
— Ну я же люблю тебя.
Танька нахмурилась. А я чуть не заорала.
Дин подмигнул ей.
— Как друга, как друга. Просто увидел это и понял, что если я тебе это не подарю, то буду мучаться с этим до конца своей жизни. Пошли?
— Пошли.
Они вышли из комнаты. Я медленно пришла в себя и спустилась за ними. Танька наливала чай, что-то рассказывая Дину, а тот смотрел на нее, словно завороженный.
— Хэй, мне тоже налей.
Я села за стол рядом с Дином.
Танька повернулась на меня.
— Доброе утро. Ты где была?
— В сортире. Легче?
— Да, спасибо.
Сестра поставила перед нами с Дином кружки. Себе заварила чай со смородиной. Дин усмехнулся.
— Смородина? Серьезно?
Я пожала плечами.
— Ее любимый чай. Ты то должен это знать.
— Пфф, я не обязан. Я всего месяц ее знаю.
— Но судя по тому, кааак ты ее знаешь, это ты должен знать, как Отче Наш.
Дин посмотрел на Таньку.
— Кекс, она всегда такая?
Танька кивнула.
— Сколько я ее знаю.
Дин нахмурился.
— Погоди, вы че, не вместе всю жизнь?
Мы помотали головами.
— В десять лет мы познакомились. Когда умерли наши мамы и папа одним прекрасным днем привез меня в этот дом. Когда я зашла, на диване сидела маленькая светленькая девочка с большими голубыми глазами. Я спросила у папы: «Пап, а кто это?». Он улыбнулся и сказал: «Лиз, а это твоя младшая сестренка». Это чудо со своими глазюками подошло ко мне. Даже в ее девять лет она была выше меня. И худее. Сучка.